Читаем МЫ… их! полностью

А теперь все еще враждебно настроенному к нашим переселенцам читателю я задам вопрос, пробовал ли он когда-нибудь начинать новую жизнь в чужой стране и отдает ли он себе отчет в том, сколько энергии, упорства и мужества требует такой поворот в жизни? Скажу откровенно — я и сам не могу себе этого представить в полной мере. Я приехал в Словакию в 1988 году работать преподавателем и, принимая решение остаться в этой стране, прожил в Братиславе несколько лет вместе со своей семьей, изъездил всю страну вдоль и поперек, хорошо знал словацкий язык и культуру и был искренне привязан к словакам. Словакия не была чужой ни для меня, ни, тем более, для учившихся в словацких школах детей. Судьба хранила нашу семью — мы никогда не чувствовали себя эмигрантами и не имеем права об этом судить. Но такая судьба — счастливое исключение. Переселение в пределы чужой цивилизации это испытание, ломающее даже самых сильных. И уже один только выбор людей, способных на такой шаг — уехать в чужой мир и бороться там за место под солнцем, — говорит о том, что это отнюдь не самые слабые или бездарные люди.

Каким образом Россия может перестать быть мачехой по отношению к живущим вне России русским? Очень легко, здесь все уже давно изобретено. Даже в Словакии существует «статус заграничного словака», имеющего одновременно гражданство своей страны и гражданство Словакии. И хотя из Словакии в предвоенные годы Уехало в Америку более миллиона человек, никаких проблем с «заграничными словаками» пока не возникает. Венгры пошли дальше — у них принят специальный закон о «заграничных венграх», на основании которого венгр, живущий в другой стране, но считающий себя венгром и владеющий венгерским языком, получает целый ряд привилегий.

Кого считать русским, а кого нет? Вопрос не простой. Когда Россия будет сильна и богата, как Кувейт, желающих быть русскими может оказаться больше, чем российских граждан. Вопрос этот будет решаться много раз и всегда по-разному. Но есть традиция, которую принесли в мир англичане. Человек, родившийся в стране, имеет право быть ее гражданином. Что может быть проще и справедливее? И когда прибалты попирают эту традицию, отказывая в гражданстве русским, родившимся в их стране, на основании того, что— они «дети оккупантов», то роют яму самим себе, и очень глубокую.

Единственный заметный прогресс в отношениях между Родиной и ее уехавшими на чужбину сыновьями заключается в том, что у наших людей, получающих гражданство США, Израиля и некоторых других стран, не отбирают красный-серпастый-молоткастый, дают им возможность насладиться мелкими выгодами полулегального, как бы двойного гражданства. В прилетающих из США самолетах многие пассажиры сидят с двумя паспортами в кармане, хотя наши законы этого пока не признают. И напрасно. Это старый синдром советской закупоренности: а вот эти эмигранты с двумя паспортами начнут нас накалывать и приезжать запросто, вместо того чтобы брать визу. В век тотальной слежки всех за всеми и тотального контроля это глупость, и глупость большая. Двойное гражданство для всех русских, того желающих, есть в сложившейся геополитической каше единственное разумное решение. Не бояться надо привилегированного положения русских, стремящихся сохранить российское гражданство,, а сознательно создавать для них стимулы — и тогда эти двойные граждане начнут привозить в Россию деньги, открывать в России предприятия.

О хамстве и взяточничестве советских и российских дипломатов в консульских и прочих службах много писать не хочется. Могу сказать, что одни из самых неприятных воспоминаний в жизни у меня связаны с оформлением разрешения на выход из российского гражданства. Замечу, что выхода из российского гражданства при приобретении словацкого требовало и требует Соглашение о предотвращении двойного гражданства, заключенное когда-то между Чехословакией и СССР и до сих пор действующее. Хотя ни Чехословакии, ни СССР давно нет. Еще замечу, что за выход из российского гражданства Родина-мать потребовала деньги, причем немаленькие. А сама процедура по получению этих бумаг заняла больше двух лет.

С гражданами России наши дипломаты обращаются всегда хуже, чем с гражданами других стран. Когда у меня был советский паспорт, я часто стоял в очередях в посольствах за визами то в Австрию, то в Италию. И хорошо запомнил, как передо мной оформляли рабочие визы в Италию в качестве служанок две словацкие проститутки. Итальянский консул оформлял таких «служанок» каждый день и вполне отдавал себе отчет, с кем имеет честь. Тем не менее он был вежлив и даже дружелюбен. «Служанки» бегло щебетали по-итальянски, консул одобрял их за это.

Мой знакомый итальянец, работавший в Братиславе несколько лет, заходил в итальянское посольство в любое время, как к себе домой. И не только он — живущие в Словакии итальянцы воспринимают посольство своей страны как кусочек Италии, где им должны помогать люди, получающие за это деньги. И это нормально, на то оно и посольство, чтобы приютить и обогреть своих вдали от Родины.