Читаем МЫ… их! полностью

Однако это великое героическое будущее наших за границей останется в сфере чистой теории, если Россия не изменит свою позицию злобной мачехи по отношению ко всем, кто уехал. Причины злобной подозрительности российской власти по отношению к уехавшим из России соотечественникам очевидны — это изолированное существование русской цивилизации, постоянные войны с внешними врагами, в которых русские часто воевали против русских на стороне неприятеля. Не стоит спешить всех этих русских записывать в предатели. Если в начале тридцатых Сталин вверг Украину в голод только потому, что упрямым хохлам не понравились колхозы, если жертвами этого голода стали миллионы украинских крестьян, то нельзя удивляться тому, что с приходом немцев «полицаи» на Украине считались на сотни тысяч.

Можно бесконечно морализировать по поводу жестокости властей по отношению к миллионам попавших в плен советских солдат — здесь Родина выступила уже не как мачеха, а как судья, тюремщик и палач. Но при этом нельзя не признать: отпустить военнопленных по домам было бы предательством намного большего числа русских — солдат, погибших на фронтах, их семей и, тем более, воинов выживших и победивших. Этого бы не вынес русский инстинкт справедливости.

Россия всегда жила как военный лагерь. Периоды мирного благоденствия были короткими и ненадежными. Подозрительность по отношению к пришельцам извне, тем более к «бывшим своим», в военном лагере вполне уместна. Но времена меняются, развивается русская цивилизация, исчезают барьеры, отделявшие ее от мира. Уехавшие из России в течение последних десятилетий люди это уже не белые офицеры, не власовцы, это обычные советские люди, в абсолютном большинстве своем искавшие за границей лучшей доли для себя и своих детей. Эти люди не бежали — они уехали в полном соответствии с нашими законами, получили разрешение на выезд. Родина их отпустила, некоторых вытолкала в шею. Это наши люди, и в том, чтобы они остались нашими, Родина-мать заинтересована больше, чем они сами.

Конечно, говорить о том, что уехавших русских сегодня преследуют и притесняют, как в сталинские или брежневские времена, было бы несправедливо. Нет, в Шереме-тьево-2 ежедневно прилетают и улетают тысячи наших, живущих не у нас, и их никто пальцем не тронет. Но утверждать, что Родина предложила этим людям что-то реальное, кроме цветастой риторики вокруг слова «соотечественники», тоже нельзя. Слово это, между прочим, плохое — фальшивое, бюрократическое, трусливое. Пока Россия боится в полный голос произнести слово «русский», произнести так достойно и гордо, чтобы на это слово отозвалось множество представителей других народов, уже обрусевших или обрусевающих, у нас не будет будущего. Быть русским должно быть лестно, быть русским должно быть полезно и престижно — можно быть украинцем, евреем, белорусом, татарином или башкиром, но при этом быть русским, — такова стратегическая цель русской цивилизации. Если не достичь этой цели —не получится ничего другого.

В прошлом году братиславская школа, в которой учится сын моего знакомого, организовала недельную экскурсию в Лондон, якобы для изучения английского. Словацким детям дали за неделю четыре часа английского языка в какой-то занюханной школе, в которой единственными европейскими детьми были как раз словаки.

Самым сильным впечатлением для них стала завершающая игра в футбол с местными школьниками, которую словаки убедительно выиграли. Проигрывавшие англичане — повторяю, это были черно-желтые в серо-буро-малиновую крапинку английские дети новой формации, — проиграв, кричали словакам: «Ю — факинг рашенз!». Чем страшно удивляли словацких детей, о России сегодня уже почти ничего не знающих. Почему они называли нас русскими, спрашивал сын моего знакомого — насчет «факинг» он не спорил. Потому, что для англичан даже словаки —«рашенз», которые обязательно «факинг». Что же говорить об украинцах или кабардинцах? Хотим мы того или нет, мир знает русских давно, а вот многие другие славянские народы, а также народы бывшего СССР миру почти неизвестны. Здесь никто не виноват — так получилось. Для славян веками все иностранцы тоже были немцами —«немые» потому что.

Слово «русский» у нас рано или поздно станет тем же, чем слово «британец» для шотладцев или валлийцев, слово «американец» для янки, «индус» для гражданина Индии. Выдуманное в ельцинские времена ущербное, искусственное и неблагозвучное «россиянин» не прижилось и не приживется: языку, к счастью, приказывать не властен никто.