Читаем МЫ… их! полностью

Советская разведка с самого начала опиралась на огромный человеческий потенциал — мировое еврейство, особенно после появления Гитлера, мировой коммунизм, русскую эмиграцию, рассеянную также по всему миру. Таких возможностей не имела ни одна разведка, если не считать разведками традиционные церкви. Сравнимый с советской разведкой потенциал имеет только Моссад.

Не будет преувеличением сказать о том, что советские разведывательные организации: ВЧК, ОГПУ, НКВД, КГБ — стали если не родителями, то учителями израильского Моссада. Подобно тому, как советская разведка систематически обезглавливала Белое движение, Моссад уже десятилетия ведет тщательный отстрел лидеров арабского мира. Каждого потенциального вождя арабов профилактически выслеживают и отстреливают еще в молодом возрасте.

К началу перестройки бытовало мнение, что в мире есть несколько разведок глобального действия, соперничающих между собой и сопоставимых по силе. Советская —КГБ, ГРУ, американская — ЦРУ плюс десяток более специализированных спецслужб и израильская — Моссад. Более проницательные или информированные называли еще Ватикан, что человек, не знакомый с католической Церковью, мог воспринять как преувеличение или даже шутку. Прожив в католической Словакии уже много лет, могу сказать, что ни шутки, ни преувеличения в этом нет. Если кто-то знает больше всех о том, что происходит в словацком обществе — от парламента и правительства до самой глухой деревушки, — то это католические священники. Ватикан — это не просто информация, это реальная власть во многих католических странах и регионах. Достаточно вспомнить, как избрание поляка Карола Войтылы на папский престол привело к взрыву антисоветского сопротивления в Польше, причем польская католическая церковь возглавила это сопротивление. Результатом стал развал советского блока. В так называемой польской карте удельный вес католической церкви был подавляющий, а многодетный усатый электрик Валенса выполнял роль подсадного «человека из народа» и, став в конце концов президентом, проявил свою тупость в полной мере.

С началом перестройки советская разведка разделила судьбу советской армии. То есть была брошена на произвол судьбы сначала Горбачевым, потом демократами. Оказалась, как сейчас говорят, невостребованной. Правда, ненадолго. КГБ — как зеркало, которое разбилось, но каждый его осколок был рано или поздно подобран и использован. Вместо одного большого зеркала появились тысячи маленьких.

Кадры советской разведки нашли себе работу в новых сферах — прежде всего в строительстве суперкорпораций глобального масштаба, а также в сфере практической политики.

Самое широкое применение арсенал КГБ нашел в борьбе за власть внутри самой России. Наверное, поэтому каждый депутат нашей Думы говорит и выглядит сегодня как многоопытный Штирлиц. И, отправляясь в баню с бабами, надевает на лицо противогаз: если кто-то снимет на камеру, пусть попробует доказать.

КГБ, разбившись, шагнуло в мир, в массы, в народ, произведя странный эффект — у нас сегодня каждый вахтер владеет некоторыми навыками оперативной работы у нас выборы каждого захолустного мэра проходят с набором таких разведывательных приемов и технологий, которым позавидовал бы кто угодно, включая прославленный Моссад. А уж о выборах президента и политике высшего уровня говорит сам простой факт пребывания на вершине пирамиды власти офицера КГБ. Именно его выбрали и выдвинули наверх, а потом сделали преемником горе-царя Бориса. Не партократа, не идеолога, не экономиста, а скромного подполковника КГБ. Символичный выбор.

Борьба за власть в России и бывших республиках СССР ведется в форме войны спецслужб — настоящей войны, а не учений. В этой войне мы объебываем пока только друг друга, но делаем это красиво, на качественно ином уровне, не сопоставимом с тоскливыми и постными аппаратными играми советской номенклатуры. Наши бесчисленные спецслужбы больших и маленьких размеров ежедневно воюют, и ставки в этих войнах велики —золото, нефть, алюминий. Есть за что воевать, есть чем заплатить квалифицированным бойцам, есть и бойцы.

Сравним офицера нашего спецназа, который, если он дожил до сорока пяти лет, в течение последних двадцати побывал в десятках боевых операций по всему миру и сегодня воюет в Чечне, с его американским коллегой, похожим на боксера-заочника, проведшим те же двадцать лет в бесплодных тренировках. Сравнение явно в нашу пользу. Так же примерно выглядит бывший оперативник КГБ на работе в какой-нибудь политической структуре или службе безопасности олигарха в сравнении с их оперативником, проводящим годы у себя в штаб-квартире в Лэнгли.