— Ты когда-нибудь это делала, Роберта?

Она покачала головой. Лицо ее раскраснелось, на лбу выступили бисеринки пота. Он усмехнулся.

— Не стоит.

— Но почему? Ты думаешь, не влезет? Я...

— Я уверен, что к тебе влезет и пожарный гидрант. Дело не в этом. Просто потом мы не сможем потрахаться.

— О... ты хочешь сказать...

Анджело улыбнулся.

— Микрофлора этой части тела несовместима с микрофлорой той части тела, о которой я говорю. Ты лишь подцепишь влагалищную инфекцию. Мой отец — доктор. Он всегда говорил мне: «Делай, что хочешь, Анджело, только не это». Моя мать предполагала, что я стану священником. Отец знал, что такого не случится, поэтому дал практический совет.

Роберта рассмеялась.

— Ложись на спину, дорогой. А я заберусь на тебя. Пусть войдет поглубже, до самого пупка. А потом я высосу тебя досуха, пока ты уже не сможешь кончить и не взмолишься о пощаде. Ты запомнишь, что лучше женщины, чем Роберта, у тебя не было. Тем более, что я не единственная женщина с фамилией Хардеман, которую ты трахал.

Глава 12

1979 год

1

— Заседание совета директоров компании «Вифлеем моторе, инкорпореитед» объявляю открытым, — торжественно провозгласил Лорен

Анджело сосчитал голоса, понимая, что смысла в этом никакого. Лорен расширил совет до семи человек: он сам, его сестра/тетя — княгиня Энн Алехина, его жена Роберта, Джеймс Рэндолф — исполнительный директор фонда Хардемана, профессор Уильям Мюллер — административный директор фонда, бывший конгрессмен Александр Брайли и Майрон Голдман — вице-президент Детройтского континентального банка, основного кредитора «Вифлеем моторс». Лорен полностью контролировал совет. Помимо своего голоса, он мог рассчитывать на голоса Рэндолфа и Мюллера. Брайли, живший на пенсию, выплачиваемую Конгрессом, и вознаграждения, которые он получал, заседая в советах директоров пяти или шести корпораций, также никогда не пошел бы против Лорена Четыре голоса — большинство. Иногда Роберта могла голосовать против мужа, но сегодня не тот случай. Энн голосовала против всякий раз, когда у нее возникало такое желание. Как проголосует банкир, для всех оставалось тайной. Но у Лорена и так было пять голосов. Более чем достаточно, если он решил зарубить автомобильный проект.

— Вам раздали копии решения последнего заседания совета директоров. Розданы вам и копии отчета казначея компании. Это наше первое заседание после смерти моего деда, основателя компании, и нам предстоит принять важные решения. Я хотел бы начать с доклада нашего консультанта и вице-президента, мистера Анджело Перино, который предлагает нашей компании приступить к постройке нового автомобиля. Возражений нет? Прошу вас, мистер Перино.

Анджело поднялся и заговорил без бумажки.

— Помимо копии предыдущего решения и отчета казначея, вами получены копии моего доклада и предложенные мною рекомендации. Перед самой смертью мистер Хардеман Первый, пусть и с неохотой, но пришел к выводу, что этой компании не выжить в автомобильном бизнесе, если она будет продолжать производство традиционного американского автомобиля. Я, со своей стороны, готов пойти еще дальше и заявить, что всей автомобилестроительной промышленности Америки не выжить, если она будет изготавливать традиционные американские автомобили.

По Америке, дамы и господа, ходит такая шутка: как только вы выезжаете за ворота автосалона, стоимость вашего автомобиля падает на пятьдесят процентов. Однако в этой шутке немалая доля правды. А вот к «фольксвагену» или «мерседесу» такая оценка не подходит. Через десять дней после покупки он будет стоить лишь на несколько долларов дешевле. То же самое можно сказать и о японских автомобилях.

Причина в том, что эти иностранные автомобили лучше спроектированы и лучше изготовлены. Речь идет не обо всех иностранных автомобилях. Если взять английские... посмотрите, сколько вам дадут за двухнедельный «ягуар». Не так давно я осматривал в автосалоне «ягуар» выпуска 1979 года. Он уже начал ржаветь, не выезжая из салона. Я ездил на «ривьере» семьдесят шестого года выпуска. При дожде переднее стекло протекает. Капли падают на брюки. Дилер не смог устранить этот недостаток. У моего друга «меркьюри». Окна то не открываются, то не закрываются. Если идет дождь, они, естественно, не желают закрываться. Подъезжая к будочке кассира на платной автостраде, он почти наверняка уверен, что они не откроются. На этом я перечисление закончу. Остановимся на нашем автомобиле.

— А что вы можете сказать о «сандансере»? — с улыбкой спросила Роберта.

Она сидела довольно далеко от Лорена, как бы показывая, что ее присутствие обусловлено не тем, что она его жена. На совет директоров Роберта пришла в строгом брючном костюме из твида. Задавая вопрос, она встретилась взглядом с Анджело, и он подумал, что Лорен, видимо, ни о чем не догадывается.

А вот княгиня Энн этот взгляд перехватила и, в свою очередь, вопросительно посмотрела на Анджело. Ему следовало предупредить Роберту, что княгиня ничего не упускает. Как, впрочем, и Бетси. Энн прекрасно смотрелась в жгуче-оранжевом кашемировом костюме.