— Наши люди теперь могут жить, где хотят. — Синьор Диконстанцо хохотнул. — Ассоциации риэлтеров пришлось положить свои концы на наковальню, а мы прихлопнули их молотом. — Он поднял бокал вина. — Мы приняли ваше предложение.

Анджело кивнул, выпил.

— Я так и думал. Уэспы каждый день уезжают в Нью-Йорк на работу. Уопы остаются дома и правят городом. А когда вам отказывают в разрешении на строительство дома...

— Отказывают в четвертый раз, — вновь хохотнул Диконстанцо. — Законы у нас очень сложные и детализированные, так что никто не сможет правильно написать такое заявление. Мы утопим их в их же собственном бумажном дерьме. Да еще навалим сверху не одну тон ну.

— Синьор, я покупаю дом на Северной улице.

Моя жена и я сочтем за честь, если вы и ваша семья, а также ваши друзья будете нашими гостями в самое ближайшее время. Старик улыбнулся.

— Анджело, может, ты еще раз подумаешь, прежде чем приглашать нас?

— Мой дед был бутлегером, синьор. Он продавал спиртное первому Лорену Хардеману. А теперь я вице-президент «Вифлеем моторс». Внук бутлегера руководит компанией Номера Один. Как только мы переедем, так сразу устроим большой прием! Я ценю дружбу, синьор Диконстанцо. Я не поворачиваюсь спиной к моим друзьям после того, как воспользовался их помощью. А вы?

— Он говорит, что Гринвич уже никогда не будет таким, как раньше.

— Я очень на это надеюсь, — вставила Аманда. Грег ушел в пять вечера.

— Пора мне прекратить смотреть на твою юную модель, — вздохнула Синди. — Он меня возбуждает.

— Меня тоже, — призналась Аманда.

— Послушай, дорогая...

— Но нам неплохо и вдвоем...

Когда в начале седьмого звякнул дверной звонок, Синди убежала в ванную, чтобы одеться и подкраситься, прежде чем Анджело поднимется на лифте.

Анджело кивнул, когда Аманда предложила ему выпить коньяку, и долго смотрел на картину, стоящую на мольберте.

— Интересно...

— Думаю, я ее куплю, — сказала Синди.

5

Во время перерывов Грег не одевался. Обычно он подходил к мольберту и смотрел, что нарисовала Аманда. Когда Синди предлагала ему стакан «коки», он никогда не отказывался.

Ее поразила мысль о том, что шестнадцатилетний обнаженный юноша возбуждает ее куда больше, чем его возбуждает взгляд тридцатилетней женщины. Пару дней назад она смутилась, заметив, что он перехватил ее взгляд, брошенный пониже пупка, и снисходительно улыбнулся.

— Синди, — она просила называть ее по имени, — хотелось бы мне знать, что вы сделали с моим дядюшкой. Что бы это ни было, мне понравилось.

— Мы ничего не делали, — ответила она. — Просто обратились кое к кому, а уж те люди провели с ним соответствующую работу.

Глава 11

1978 год

1

За неделю до Рождества Анджело улетел в Лондон на встречу с британскими банкирами и дилерами, заинтересованными в продаже нового автомобиля «Вифлеем моторс» в автосалонах Англии и Шотландии. Переговоры отнимали много времени, но шли к успешному завершению.

— Хочу спросить вас вот о чем, — обратился к Анджело один из банкиров в «Королевском кафе», куда вся компания отправилась на ленч — Как будет называться новый автомобиль? Пожалуйста, скажите нам, что не «сандансер».

— Не «сандансер». Это я вам обещаю.

— Тогда как?

— У нас организована специальная группа, которая над этим работает

Да, они действительно организовали такую группу Лорен любил их организовывать Он признавал, что не очень-то разбирается в проектировании автомобилей, но уж в маркетинге полагал себя докой Лорен собрал группу, поставив задачу найти выигрышное название автомобиля при условии, что автомобиль этот сойдет с конвейера. А вот по этому поводу окончательное решение еще принято не было.

И зависело оно только от Лорена. После смерти Номера Один контроль над компанией перешел к нему. До Анджело доходили слухи о том, что старик лишил наследства Бетси и ее сына Лорена, но оглашение завещания не принесло сюрпризов, Бетси получила свою долю наследства. Как и княгиня Энн Алехина. Но и в этих условиях в руках Лорена остался контрольный пакет, складывающийся из его собственных акций и акций фонда Хардемана. Большинство попечителей фонда голосовало по указке Лорена.

В результате Лорен контролировал и совет директоров «Вифлеем моторс», который он сократил до пяти членов, оставив в нем себя, Роберту, Рэндолфа и Мюллера, соответственно исполнительного и административного директоров фонда, а также конгрессмена Брайли. Если бы Лорену хватило дури, он мог бы похоронить автомобильный проект и сосредоточить усилия, как он всегда и хотел, на производстве бытовой техники. Или мог продать компанию и удалиться от дел. Лорен мог сказать и сказал бы, что Номер Один оставил ему компанию, идущую ко дну, которую никто бы не спас, поэтому он решил не доводить семью до полного разорения и жить на то, что еще осталось от многомиллиардного состояния

Анджело прекрасно понимал, что со смертью Номера Один у него не оставалось ни малейших шансов на успешное завершение проекта, если бы Лорен Третий пожелал выйти из игры.