К яичкам Анджело добавил вяленую вырезку на хрустящей ливанской лепешке, в окружении греческих маслин, помидоров, редиски и морковки, с двумя бутылками превосходного ливанского вина.

— К делу. — Роберта съела два яичка, несколько оливок, запила их вином. — Лорен жаждет дать тебе пинка под зад.

Анджело взглянул на двух восточных людей за соседним столиком, стоящим так близко, что они не могли не слышать их разговор. Мужчины говорили по-арабски и не подали вида, что поняли насчет зада и пинка.

— Мне, между прочим, хочется того же. Так какие у него мысли?

— Он собирается выступить против нового автомобиля. Только ради того, чтобы досадить тебе. Других причин я не обнаружила.

— Прекрасно. Я построю автомобиль с кем-то еще. Обойдусь без «Вифлеем моторс». Роберта крепко сжала его руку.

— Я не хочу наблюдать, как два барана столкнутся лоб в лоб. Если до этого дойдет, я знаю, кто победит в конечном итоге, после того как вы изрядно потреплете друг друга. Дорогой, но ведь можно и обвести Лорена вокруг пальца. Ты получишь то, что хочешь, и используешь его компанию. Надо только положиться на ум, а не на силу.

Анджело вновь огляделся.

— Тут слишком людно, чтобы говорить о таких вещах.

Действительно, ресторан бурлил. Официанты носились между столиками. То и дело открывались новые бутылки. Среди сидящих за столиками примерно две трети составляли выходцы с Востока, и еще треть — туристы. Большие окна выходили на улицу, по которой прогуливались проститутки.

— Ты знаешь, что победишь. Вопрос лишь в том, оставишь ли ты моего мужа в покое, чтобы я могла кормить его с ложечки.

— Конкретней, Роберта.

— Хорошо. Проблема, как я тебе уже говорила, в нем самом. Надо сделать все, чтобы Лорен почувствовал себя важным и нужным. К примеру, название автомобиля. Если Лорен назовет его, он...

Анджело заулыбался.

— Ладно. Пусть название предложит Лорен. Мне, да и покупателям, полагаю, тоже, надоели вычурные названия: «пинто», «черджер», «Нью-Йоркец», «дастер», «старфайр», «импала». Однажды я слышал, как продавец говорил покупателю: "Это не «шевроле», это «импала». «Торнадо», «регал», «роудмастер»... Господи, можно продолжать до бесконечности Новый автомобиль... Я бы хотел назвать его «1800». По объему цилиндров, равному тысяче восьмистам кубическим сантиметрам.

Роберта нахмурилась.

— Просто «1800»?

— Не совсем. Добавим еще пару букв. «ВМ-1800». Вифлеем, штат Пенсильвания, это же надо! Номер Один назвал компанию в честь своего родного города, в котором никто не построил ни одного автомобиля. Название это висит на шее компании, как тяжелый камень. Лорен хочет выглядеть хозяином? Убеди его предложить директорам изменение названия компании. Если она будет называться «ВМ», то и автомобиль, соответственно, получит название «ВМ-1800».

Роберта облизала губы.

— Не пойдет. Я могу согласиться с тобой насчет вычурных названий, но американская публика еще не готова покупать автомобиль, в названии которого одни цифры. Надо его как-то назвать.

— Например?

Она улыбнулась, вероятно, ей в голову пришла смешная мысль, потом улыбка стала шире.

— Придумала. «Стэльен». В честь моего итальянского жеребца. Лорен предложит это название и никогда не догадается, что оно означает. Оно будет нашим секретом, и мы будем смеяться всякий раз, когда услышим его.

— Если Лорен догадается, если у него возникнет хоть малейшее подозрение, он зарубит весь проект.

— Поверь мне, не догадается. Предоставь это мне. Да, так мы и поступим. Лорен называет автомобиль. Он переименовывает компанию. Для него все это бальзам на душу. Его самолюбие будет удовлетворено. А он из тех, чье самолюбие нуждается в постоянной любви и ласке.

— И для этого не слишком много надо, так?

— Не держи Лорена за полного идиота.

— Да, он идиот только на пятьдесят процентов. Нет, не так. Он просто человек, об которого дед вытирал ноги. Вот у него и развилась привычка поступать точно так же с другими.

4

В элегантном маленьком номере отеля «Дьюкс» нашлось место и камину. Полешки уже лежали, так что Анджело оставалось лишь чиркнуть спичкой.

Пока он занимался камином, Роберта скинула черное платье, бюстгальтер и трусики, оставшись лишь в черном поясе и чулках.

— Я хочу сделать то, чего мы раньше не делали. Хочу доставить тебе новые ощущения. Скажи мне, Анджело, о чем ты мечтал, но никогда не делал?

— Знаешь, я сторонник обычного секса. И считаю, что лучше не придумаешь.

— Помнишь ту ночь, когда ты отшлепал меня? Тебе понравилось?

— Ну...

— Не нукай, негодяй. У меня на заднице остались синяки. Поэтому я очень надеюсь, что тебе понравилось. Говори! Понравилось?

— Роберта...

Она заулыбалась.

— Потом мне пришлось объяснять Лорену, откуда они взялись. Обычно по заднице била его я.

— Я бы лучше оттрахал тебя, Роберта.

— Естественно, это лучше! Но для начала надо, чтобы у тебя встало.

— У меня и так все стоит.

— Под одеждой не видно. Подавай посмотрим. — Она начала его раздевать. — О, мой Бог, действительно стоит.

Наконец он остался в костюме Адама, раздутый фаллос стоял практически под прямым углом.

— Дорогой, не хотел бы ты вставить его мне в зад?