Читаем Мустанг полностью

Она была такой юной и свежей, что мне пришлось тут же отвернуться, иначе скоро приму предложение Пио. И все же нельзя было не подумать о том, что сделают с ней индейцы, попади она к ним в лапы.

На востоке, где индейцев мало и они отнюдь не воинственны, многие стали рассуждать о бедных краснокожих, но, поверьте, когда вы увидите индейца в прерии верхом на лошади с винчестером или копьем в руках, вы не заметите ничего "бедного". Это воин с многовековыми традициями, к тому же дикарь, воспитанный на том, что чужак - это враг, а врагов надо убивать или, если он пойман живым, пытать, чтобы удостовериться, храбрый он или нет.

В свое время у меня было достаточно стычек и встреч с кайова, арапахо, ютами, шайенами, сиу и почти всеми другими представителями расы краснокожих. С некоторыми я легко находил общий язык; однако на тропе войны индеец бьется до последнего. Недаром один европейский генерал назвал индейцев "лучшей легкой кавалерией на планете".

Через индейские территории надо вроде как просачиваться - осторожно и не спеша. Надо держаться таких мест, где тебя не смогут увидеть издалека, и ночевать без костра, если нельзя его хорошенько спрятать. И наконец надо молиться, если веришь в Господа Бога, - чем дальше углубляешься в индейские земли, тем больше молиться. Допустить там ошибку означает умереть.

Пио говорил об овцах и коровах. Он сказал, что пройдет совсем немного времени и техасские скотоводы пригонят в эти края свои стада. Бизонов становилось все меньше, индейцев вытеснят и придут скотоводы.

- А за ними фермеры, - сказал я с отвращением. Хотя мои родственники в Клинч-маунтинс сами занимались фермерством, если попытки вырастить урожай на слишком тонком слое плодородной почвы можно назвать фермерством, но мне не хотелось, чтобы эту землю поделили на мелкие участки.

- Нет, здесь пахать нельзя, - сказал Пио. - Мы пробовали. Сухую почву тут же уносит ветер. Ее сохраняет только трава.

- Знаю, - согласился я, заканчивая с завтраком. - В последней пылевой буре явно чувствовалась пыль Канзаса. Как-то в районе Брасос я встретил человека, который мог определить местность по запаху пыли.

И вот тут я совершил большую ошибку: я опять посмотрел на ту девушку. Понятное дело, надо сделать скидку на то, что я давно не видел белых женщин, а эта к тому же была особенной.

- Ладно, Пио, твоя взяла, - сказал я. - Иди скажи им, что я провожу их до Ромеро.

- Bueno! Отлично! - Пио улыбнулся. - Я знал, что вы согласитесь. Я сказал, чтобы они подождали, сказал, что вы хороший человек.

Это я-то хороший? В первый раз за долгое время Нолана Сакетта так назвали. Правда, про меня говорили: "Он хорошо обращается с револьвером" или "Он прекрасно кидает лассо" или "Он отличный наездник - может ездить на любом животном, у которого есть четыре ноги", но никто еще утверждал, что я просто хороший человек.

Таких вещей надо избегать, иначе не успеешь опомниться, как и на самом деле станешь хорошим. А тогда какой из меня преступник?

Я снова оглянулся, и девушка мне улыбнулась. Ладно, с ней все ясно. Что касается полукровок, я всегда находил с ними общий язык. Вот только старик был слишком напыщенным. И наверняка такой же упрямый, как полудикий старый бык с открытых пастбищ.

Тем не менее я согласился. По этому случаю стоит выпить еще одну чашечку кофе.

Глава 5

Из-за своего столика я видел раскрытую дверь кафе и улицу. На ней ярко светило солнце, но кафе затеняли стоявшие рядом громадные старые деревья. На другой стороне улицы росли тополя и ивы, за которыми я ночевал.

Приятно было сидеть и смотреть на залитый солнцем городок, мне даже самому захотелось заиметь какую-нибудь маленькую закусочную возле дороги, где люди могли бы отдохнуть. Редко мне встречалась более спокойная и мирная обстановка.

Напротив и чуть в стороне от кафе - я видел только окно и угол - стоял полуразвалившийся глинобитный дом. Он был небольшим, очевидно одна из первых построек в поселке.

Пио вернулся к моему столику с этими тремя людьми, они расселись, почти закрыв собою вид на улицу.

- Сеньор Нолан Сакетт, - сказал Пио, - познакомьтесь, пожалуйста, с сеньором Джекобом Лумисом и сеньоритой Пенелопой Хьюм. А это Флинч.

Услыхав фамилию Хьюм, я постарался ничем себя не выдать. Я неплохой игрок в покер, поэтому у меня ни один мускул на лице не дрогнул. Похоже, на Льяно Эстакадо собирается народ, одержимый одной и той же идеей.

- Привет, - сказал я и замолчал. Если им нужно, пусть сами начинают разговор.

- Как мы поняли, - произнес Лумис, - вы направляетесь в Ромеро и могли бы проводить нас туда. Конечно, мы вам заплатим.

Пио ничего не сказал про оплату, но для человека, у которого в кармане джинсов позвякивали всего несколько долларов, это были приятные новости.

- Это небезопасно, - сказал я, зная, что такой ответ меня ни к чему не обязывает. - Это даже рискованно. Команчи и кайова вышли на тропу войны, они недовольны тем, что охотники на бизонов перемещаются на юг. Вам лучше переждать здесь.