Читаем Муссон Дервиш полностью

Так повторялось каждый день. Что-то мы ловили, но этого едва хватало, чтобы покрыть расходы, так как на следующий день нам приходилось троллить, ловить наживку: макрель, скумбрию, дорадо, но никогда тунца. У меня сердце кровью обливалось, смотреть как всю эту великолепную рыбу резали на наживку для акул, когда самое лучшее, что я мог надеяться купить у рыбаков, была «ньяна». Словарь суахили переводит это слово как «вид рыбы который европейцы считают непригодной в пищу». Возможно так считают оксфордские доны, составившие словарь в 1939 году, но здесь, в Мозамбике, ньяна повседневная пища, и хлеб и масло.

На следующей неделе босс должен был уехать в город. В его отсутствие, на десять дней за главного остался его заместитель, молодой белый парень, работавший здесь последние три месяца. Снасти обслуживали туземные рыбаки на деревянных лодках с подвесным мотором в двадцать лошадиных сил, наживку должны были обеспечивать тоже они. Их обычная диета состояла дважды в день из варёной кукурузы, и всё. Любую дополнительную пищу они должны были добывать сами, после работы. Рыбалка на рифе была очень плохая, за наживкой мы ходили в открытое море. Теперь, когда босс уехал, рыбаки с его воблерами троллили рыбу за рифом и я уверен, если попадётся что-то стоящее, они не станут переводить добычу на наживку, а отправят её прямиком в котёл и дневные уловы ещё уменьшатся.

Покупка и продажа дешёвых плавников добываемых в Восточной Африке не показались мне достаточно прибыльным делом. Меня не привлекало самому заняться их добычей и я не мог найти точной информации о редких, светлых видах. Они были объектом слухов о неожиданных богатствах и невероятной удаче. Я помню как беззубый Тони поймал рыбу пилу в заливе Карпентария, в Австралии, и её плавник принёс семьсот долларов на оптовом рынке. Я держал этот бизнес на примете, пока не узнал о нём больше, до того момента, когда пришёл на Борнео. Дядя Джордж, шеф яхт клуба в Сандакане, показал мне самые ценные плавники, золотистого цвета с множеством маленьких белых точек. Он покупал их свежими у рыбаков на рынке. Цену он платил за них действительно невероятную, сто пятьдесят долларов за килограмм, это считалось очень дёшево. Я сделал рисунок этого плавника в блокноте и пошёл в библиотеку, чтобы идентифицировать акулу. В книге «Акулы» издательства Ридерз Дайджест перечислены 260 видов с множеством фотографий, но ни одна из них по форме плавника не соответствует плавнику Джорджа, также как и по размеру. В одном из магазинов в городе я видел такой плавник высотой два фута шесть дюймов.

Я уверен, что сейчас большинство из вас начнут задавать вопросы по поводу этичности подобного предпринимательства, и это правильно. Разделительная линия между зарабатыванием средств на жизнь в море и разграблением моря, не очень чёткая. Оно может быть морально оправдано, если продиктовано необходимостью, а не жадностью, но я не уверен, что это так просто. Я видел отчаянную нужду , которой могло и не быть, если бы не уничтожили риф. Мы слишком мало знаем, чтобы авторитетно определить, что является устойчивым регулярным промыслом, а что становится расхищением. Это остаётся на совести каждого отдельного человека, сколько он хочет взять. Я никого не сужу, кто мы такие, чтобы говорить голодному человеку: - Ты не должен есть.

В своей жизни я не руководствуюсь какими то общими принципами и определяю своё отношение к каждому явлению по мере того, как сталкиваюсь с ними. Я проходил мимо возможностей заработать быстрые , лёгкие деньги, потому что считал, что эти вещи делать нельзя, но и браконьерских поступков я тоже совершил не мало. Временами вся эта проблема окружающей среды не даёт мне покоя. Я согласен с тем, что человечество разрушает свою колыбель невиданными ранее темпами. А что если всё это происходит в соответствии с непонятыми ещё законами вселенной? Мне кажется, существуют некие силы работающие на уровнях более глубоких и тонких, чем те, что мы воспринимаем. Я подозреваю, что основные законы природы пока ещё не открыты, мы попросту не понимаем, что происходит. Я согласен с анализом ситуации, мы видим её. Вопиющее насилие над экологией даёт свои плоды и мы платим дорогую цену за чрезмерную эксплуатацию, но я не уверен, что существующее природоохранное движение является решением, слишком оно насильственное, оно раздражает и использует такие же грубые средства, как его оппоненты. Два ошибочных подхода вместе не составляют один правильный. Слишком много в нём эгоизма, чтобы это было порождением гармонии вселенной. Я знаю, что подобным утверждением разозлю многих честных и искренних людей, но на самом деле это ведь не важно, не так ли?