Читаем Муссон Дервиш полностью

Мне не нужна была работа с полной занятостью. Мне нужно было время для работы на лодке и просто для жизни. Поработав некоторое время плотником и на обслуживании лодок я стал подрядчиком на пескоструйке у бородатого бритоголового еврея велосипедиста. В первый день на работе, на Дайна Бич, босс оглядел меня и прорычал: - Грузи чёртово оборудование в грузовик и вали в Каллэн Бей. Теперь, когда речь идёт о пескоструйке, правила игры мне хорошо знакомы, я слишком часто этим занимался в прошлом, от Сингапура до Мельбурна и Кэрнса, каждый раз зарекаясь: - Больше никогда! Другим вопросом был грузовик, так же как и Каллэн Бей, никогда не слышал о нём раньше. Я никогда не водил такой большой грузовик, не говоря уже о двухтонном компрессоре на прицепе. Но австралиец может ездить на чём угодно, к тому же всё когда то случается в первый раз. Родственник босса, Зомбо, с банкой холодного пива в руке, показывал мне дорогу в Каллэн Бей, ему было весело от того, что я учился водить грузовик в городском транспортном потоке.

Я занимался этой работой, пока не решил отправиться дальше. Несколько дней работы, несколько дней свободен, попеременно с другими сменщиками. Платили хорошо.

Пескоструйка, очень грязная и шумная работа, но за неё платят.

Я знал, что всё устроится задолго до того, как у меня появилось достаточно денег и доступ к средствам ремонта, поэтому продолжал работы на «Кехаар». Лодку подняли на бетонную площадку, я обследовал подводную часть. На ней совсем не осталось краски, но ржавчины тоже не было. Весь киль блестел, словно нержавеющая сталь, правда не долго, пока не началось окисление. Но аноды при этом были съедены почти полностью. Это было приятное открытие, с хорошим анодом и без доступа кислорода малоуглеродистая сталь не ржавеет ниже ватерлинии. Я сразу же закрепил новые аноды на киле, ближе к корме, два квадратных массивных цинковых блока. Не спрашивайте откуда они взялись, я буду вынужден соврать.

Работая на пескоструйке, я не мог ею не воспользоваться и организовал, отлично, как мне тогда казалось, окраску лодки, но последствия проклинал потом ещё много лет. Мы занялись этим в один из выходных. Я пескоструил, мой босс красил. Днище и борта до привального бруса мы покрыли угольно чёрной эпоксидной смолой, прямо по голому металлу. Всё прошло успешно. В жуткую полуденную жару мы ходили вокруг «Кехаар» с безвоздушным распылителем, нанося один слой за другим. Пескоструйщики не занимаются окраской автомобилей, они называют себя «промышленные аппликаторы» и руководствуются правилом — если краска не подтекает, значит слой недостаточно толстый, добавь ещё.

Эпоксидная смола на горячем металле схватывалась буквально в течении нескольких минут и «Кехаар» получил покрытие толщиной 1000 микрон, миллиметр в свежем состоянии. Палуба должна была быть окрашена морской эпоксидной краской. Угольно эпоксидная смола может быть любого цвета, если только он чёрный, к тому же она пробьётся через любое другое покрытие. Я же хотел светлую палубу, желательно белую. В конце концов «Кехаар» ведь чайка.

У нас кругом стояли банки: праймер, грунтовка, краска, отвердители для каждой из них. На бетонной площадке было очень жарко и босс компенсировал потовые выделения приличными дозами пива. Пока я чистил распылитель, он смешивал праймер для палубы, но взял не тот отвердитель. Ошибку мы обнаружили слишком поздно, когда наносили уже следующий слой. Оставили всё как есть, но на протяжении многих последующих лет я боролся со ржавчиной на палубе: раз в год приходилось соскребать отслаивающуюся краску, зачищать и наносить слой бог знает какой краски, чтобы хоть как то её сдерживать.

Проблема была лишь косметической и я стал относиться к ней, как к эксперименту по защите металла. Но в этом было и преимущество. По прибытии в иностранный порт ржавые разводы на лодке подсказывали властям, что их попытки сорвать жирные пошлины могут столкнуться с трудностями.

Спустя несколько дней «Кехаар» с днищем покрашенным новой необрастайкой, был уже в воде. Командор Шерги отбуксировал нас на якорную стоянку, пройдя парадом мимо бара, под громкие приветствия собравшихся. «Кехаар» выглядел неотразимо.