Читаем Муссон Дервиш полностью

Дважды в месяц происходит сбор крупного мусора, когда люди выбрасывают мебель, электроприборы, телевизоры, велосипеды, ковры и одежду. Естественно, это время когда нужно быть на месте. Во многих больших городах систему изменили. Если у вас есть что-то, что нужно выбросить, крупнее чем простой мусорный мешок, вы звоните в специальную службу, они приезжают и забирают, за плату. Поэтому там больше нет дней сбора мусора.

Я нисколько не стыжусь этого. Хорошие чистые вещи, это просто хорошие чистые вещи.

Не важно откуда они взялись. После трёх лет в Африке мне много чего было необходимо в хозяйстве. В первую очередь я экипировался сам по погоде. Пол дюжины тёплых цветных одеял, куча тёплой одежды, куртки, свитера, шерстяные пальто модного кроя, десятки футболок и маек на продажу. Многие вещи новые, в оригинальной запечатанной упаковке.

Нежеланные подарки «омияге». Я заменил битую посуду и прогоревшие кастрюли, взял две хорошие гитары, два ленточных магнитофона, набор бобин, рулон из тридцати морских карт, слесарные тиски, стерео колонки, пластиковые бидоны с крышками, ещё множество качественной одежды, дымовую трубу из нержавейки, различные материалы для будущих проектов.

Самая большая неприятность здесь, это странный стандарт напряжения электросети в Японии, который больше почти нигде не применяется. Так что все эти телевизоры, видео, домашние электроприборы и электроинструмент бесполезны и идут в мусор. Я не могу их использовать и не могу продать за пределами Японии. По крайней мере я так думал. Потом обнаружилось, что соседние, более бедные страны нашли простой способ обойти проблему напряжения. В Республике Палау перешли на 100 вольт и импортируют товары бывшие в употреблении из Японии. В пост коммунистической России кто-то уже начал выпускать дешёвые маленькие трансформаторы, чтобы адаптировать инструмент к российским 220 вольт. Отключения электричества стали так часты на Дальнем Востоке России, что многие люди стали обзавелись своими генераторами, купленными и изготовленными в Корее, которые могут выдавать как 220, так и 100 вольт. Так что похоже почти половина Владивостока работает на напряжении 100 вольт, как Япония. Поставка б.у. техники из Японию в Россию это большой бизнес, контролируемый мафией. Я встречал множество русских карго судов возвращающихся из Японии, их палубы были полностью забиты старыми автомобилями, половина из которых нависали над водой. Все автомобили были набиты телевизорами, радиоприёмниками, микроволновками, запасными колёсами, одеждой, всем, что туда можно было запихать. Однажды на Хоккайдо пришла русская яхта с Камчатки.

Семь членов экипажа имели один паспорт и два паспорта моряка на всех и не имели японской визы. Японскую бюрократию это повергло в шок. Только одному владельцу паспорта был разрешён выход на берег на три дня. Этого было достаточно. За эти три дня, через соотечественников он организовал доставку японского мусора достаточного чтобы заполнить яхту и они счастливо отправились обратно на Камчатку на яхте загруженной выброшенными вещами.

Я приносил на лодку столько вещей, что мне потребовалась система складирования более продуманная, чем просто — «сваливай всё перед мачтой». На улице я нашёл деревянную детскую кроватку, разобрал её и использовал материал для изготовления стеллажей, рундуков и полок в разных закутках корпуса. Они все были заполнены в тот же день, когда я их закончил. Я разбирал выброшенную мебель, тащил домой старые доски от снесённых домов, и продолжал строить. Моя многострадальная коллекция из 200 карт наконец получила место, достаточно большое, чтобы их расстелить. Я срезал в каюте заржавевшие железные лестницу и поручни, заменив из на массивные деревянные из добытой древесины. Я был очень доволен собой.

Каждый день приходили люди. Кехаар стоял носом к каменному пирсу в центре города. В Хакодате город не повернулся спиной к морю, как во многих других местах в Японии. Здесь полно места для приходящих яхт, без ограничения времени и бесплатно. Набережная была превращена в главную туристическую достопримечательность, поток людей там не прекращается весь день. Некоторые посетители видели моё фото в газете, некоторые слышали от друзей яхтсменов, кто то просто проходил мимо. Большинство просто подходили глянуть на диковинного иностранца и сфотографировать, примерно как животное в зоопарке.

Однажды, в воскресенье вечером, заявился владелец ночного клуба. Гладкий бизнесмен, волосы собраны в хвост, очки, усы. За десять лет в гостиничном бизнесе в Токио он приобрёл хороший английский. Я завалился к нему на вечеринку в первый день, когда прибыл в Хакодате, и теперь он предлагал мне работу у него в качестве бармена и «затейника», по сути иностранной диковиной, для привлечения посетителей. Шесть ночей в неделю, с восьми вечера до четырёх утра. - Почему бы и нет - подумал я. Хорошая возможность подучить язык и ещё получить за это плату.