Читаем Муссон Дервиш полностью

Первые два дня на суше после длительного перехода я пребываю в восхитительном состоянии души. Нежелание заходить в порт проходит и я в идеальном душевном равновесии и в мире со всем и со всеми, очень впечатлительный и энергичный. Иногда я чувствую и понимаю события прежде чем они случаются. Иногда очень сложные ситуации легко разрешаются сами, без всяких усилий с моей стороны. Как и на Маврикии, я прибыл туда после шести недель перехода из Дарвина. Меня пошатывало, голова кружилась от того, что под ногами неподвижная земля. Меня радовало всё, что я видел, я кайфовал от присутствия людей вокруг. Но предстояло урегулировать въездные формальности, а мой паспорт был девственно чистым и не было никаких документов из порта выхода, я вышел из Дарвина никому не сказав. Таможенный офицер в Порт Луи был молодой индиец в белой накрахмаленной рубашке. Он улыбнулся мне: - У Вас есть сертификат таможенной очистки из предыдущего порта, капитан? Я широко улыбнулся в ответ: - Нет. Е го выражение лица не изменилось: - Да, но у Вас должен быть сертификат из последнего порта. - Да. Должен — эта идиотская улыбка не сходила с моего лица. Повисла длительная многозначительная пауза, мы смотрели друг на друга улыбаясь. Я не произнёс никаких извинений или объяснений, не было никаких обвинений с его стороны, только тишина и улыбки. Наконец он произнёс: -Да.

Я вижу. Это было всё, что он сказал. Думаю он понял, что в моём странном состоянии меня ничто не могло тронуть и выписал мне въездной сертификат без лишних слов.

Стоял прекрасный ясный вечер, когда я вошёл в большой натуральный порт Муроран на Хоккайдо. Без карты я заблудился среди мигающих буев, снующих паромов и заходящих судов, поэтому пришвартовался к первому же разбитому причалу, до которого добрался.

Никто меня не беспокоил, это было странно, не похоже на Японию, которую я знал до сих пор. Никто не ждёт на причале со стопкой распечатанных бессмысленных бланков, никто не бегает по палубе в подбитых гвоздями ботинках, детские лица на пугают арестом, если я посмею ступить на причал.

Утром я прошёл глубже в залив, проскользнув под кормовыми орудиями военного эсминца.

Мой проход вызвал взрыв активности у них на палубе. Командующий офицер позднее сказал мне, что это их бдительный корабль сообщил властям о том, что в порт вошло «странное судно».

Я никогда не слышал про Муроран. Если бы слышал, то не стал бы заходить. Это индустриальный порт с нефтеперегонным, цементным и множеством больших сталеплавильных заводов. Одно из металлургических предприятий закрылось из за экономического кризиса и это стоило Мурорану трети его населения. Люди стали уезжать и город выглядит заброшенным и приходящим в упадок. Но, в моём нынешнем настроении Муроран был самым подходящим местом.

Была суббота и все офисы закрылись на длинный уикенд. Иммиграционная служба не будет работать до вторника. Я обрадовался, что у меня будут дополнительные три дня сверх тех, что даёт шорпасс, который я выпишу во вторник, но, к моему удивлению, уже после обеда на лодку заявилась женщина в униформе иммиграционного офицера. Я в очередной раз выслушал сетования по поводу тупого иностранца, прибывшего без визы и сказал ей, что намереваюсь отправиться во Владивосток, чтобы получить её. Она сверила мои ответы с бланками в компьютере и начала первый раунд звонков по мобильному телефону.

- Пожалуйста, пройдёмте в мой офис для проверки. Правительственное здание было безлюдно, я почувствовал, что речь идёт о чём то большем, чем рутинный трёхдневный шорпасс.

- Какой суммой денег вы располагаете? Я не был уверен, захотят ли они чтобы я их предъявил, поэтому лишь слегка преувеличил свои скудные ресурсы. Потом улыбнулся ей и сказал: - Я приехал в Японию не для того, чтобы преподавать английский, как это делают другие иностранцы. У меня есть недвижимость в Австралии, которую я сдаю в аренду. Она обеспечивает меня достаточными средствами для безбедной жизни на пенсии. Это была откровенная ложь, но достаточно правдоподобная, в Японии все яхтсмены богатые люди. Я заявил, что по профессии строитель и в моём возрасте было вполне реалистично иметь инвестиции в недвижимость.

После чего последовал детальный анализ моего фиктивного дохода, наличие у меня собственности она под сомнение не ставила – госслужащие всегда отличаются полным отсутствием воображения. Я сказал, что владею тремя домами, так и было записано. Японцы не врут так откровенно, но мне казалось, что её это ничуть не заботило. Японская пословица гласит: - Глупо видеть вещи такими, каковы они на самом деле.

Мы разобрали мои банковские кредиты, налоги, стоимость содержания, страховки...

Столбцы цифр материализовались из воздуха. Я был изобретателен, но скромно реалистичен.

Она сделала ещё несколько длинных звонков, получила множество факсов.