Читаем Муравьиный Царь полностью

— Доктор Канир, ваша святость, напрасно забежал вперед и донес на меня. Я и без того пришел бы к вам сегодня, чтобы во всем признаться… Да, это я создал материализатор мысли! Да, это я использовал Куркиса Браска как свое орудие! Да, это я подстроил все так, чтобы вместе с дождем над марабранскими полями образовался бог! Мне нужен был этот бог! Нужен как заготовка для создания настоящего Материона по новому методу. Помните, я говорил вам об этом методе, когда вы последний раз удостоили меня своим посещением? Помните принцип — создать нечто, не зная, как и из чего оно будет создано?

— Помню или не помню, какая разница?! Но почему вы, профессор, не доверились мне?! — вскричал гросс.

— Почему? Подумайте, и поймете сами, ваша святость… Разве вы согласились бы на такой эксперимент? Разве вы допустили бы материализацию бога?…

Гросс не ответил.

— Вот видите! — продолжал Вар-Доспиг. — Вы не пошли бы на такой огромный риск. А я, к сожалению, не видел иной возможности создать настоящего Материона, способного разрешить проблему бессмертия.

— Но ведь он, этот бог, вполне мог убить меня! К чему мне было бы тогда ваше бессмертие?!

— Этого я не боялся. Вас, ваша святость, хранит провидение для великих будущих свершений. Я был уверен, что с вами ничего не случится, — со скрытой иронией заметил профессор.

Гросс посмотрел на него с недоверием, подумал и сказал:

— Ну хорошо. Вы проделали эксперимент, который взбудоражил все государство. А что же дальше? Где этот бог теперь?

— Через час этот бог превратится в нужного нам Материона, и я смогу вам его представить!

— А он не захочет снова уничтожать религию? Он не будет буянить?

— Нет, ваша святость. Он буянил, пока был всего лишь заготовкой или, если угодно, полуфабрикатом. Не забывайте, что он возник из крестьянского ментогенного поля и возник именно как бог. Он стремился к элементарной справедливости, но был разбросан и хаотичен. Его единственным логичным и законным желанием было желание уничтожить религию. Но это тоже было элементарно, так как любому ребенку должно быть понятно, что реально существующий бог и религия несовместимы… Но теперь он не будет богом. Он будет совершеннее любого мыслимого бога и вместе с тем он будет целиком послушен вашей воле!

— Но неужели он останется прежним бородатым старцем? Я не могу без содрогания вспомнить о нем!

— Нет, ваша святость, я дам ему новую внешность. Поверьте, он будет воплощением совершенства, красоты и кротости!

— Хорошо, очень хорошо!.. А когда, вы говорите, он будет готов?

— Как только вы встанете и оденетесь, мы сможем отправиться ко мне, ваша святость. Он будет готов в ближайшие полчаса.

— Превосходно, профессор!

Гросс позвонил. Снова прибежал грем Лаандр и, увидев в спальне профессора Вар-Доспига, раскрыл от удивления рот.

— Я буду вставать, грем! Прикажи там всем приготовиться! Да пусть пошевеливаются, я очень спешу! — сказал гросс своему временному секретарю, и тот бледной тенью метнулся прочь.

Старик долго приводил себя в порядок: его осматривал личный врач, потом он принимал ванну с массажем, потом его брили, завивали и одевали, потом он еще долго ужинал, а после ужина отдыхал. Вар-Доспиг его ждал спокойно — он был уверен в своем теперешнем Материоне и не опасался с его стороны никаких подвохов.

Было уже далеко за полночь, когда гросс выпроводил всех посторонних из спальни и вместе с профессором скрылся наконец за потайной дверью…

31

Рэстис и Арса сидели в креслах перед открытым окном, через которое в гостиную струилась душистая свежесть вечернего сада.

— Извините, ведеор Шорднэм, но вам пора уходить, — сказала Арса. — Скоро будет одиннадцать часов, а к этому времени обещал вернуться отец и привести с собой очень важного гостя…

Рэстис Шорднэм час назад явился внезапно в дом Вар-Доспига и за этот короткий срок успел сделать столько, что Арса лишь диву давалась. Он подверг строжайшему допросу доктора Канира и, не добившись от него никакого толку, велел ему удалиться в его комнату и больше весь вечер из нее не показываться. Он сумел склонить Арсу к тому, чтобы она уделила ему десятиминутную беседу, а на самом деле уже сорок пять минут мучил ее странным и неприятным разговором и не желал уходить из дому.

Услышав про важного гостя и пропустив мимо ушей предложение удалиться, Рэстис сверкнул белозубой улыбкой и, погладив свою кудрявую черную бороду, сказал:

— Гость? Вы ждете важного гостя, ведрис Арцисса? Не нового ли Материона собирается привести ваш уважаемый отец?

— Материона?… Что за странные у вас идеи, ведеор Шорднэм!..

Арса пристально посмотрела в окно на чуть видные в темноте силуэты деревьев и, зябко передернув плечами, добавила:

— С Материоном покончено навсегда, ведеор Шорднэм. Отец обещал мне не возвращаться больше к этой научной теме. Довольно было и тех Материонов, из-за которых мне пришлось столько вынести.

— Их было несколько?

— Я имею в виду двух последних — кибернетического робота и его биологического двойника.