Читаем Муки любви полностью

Но если бедная вдовушка мечтала, что Джек привлечет ее в свои объятия и утешит, то ее ждало разочарование. Держась от Тани на расстоянии, Джек промямлил какие-то слова сочувствия и вышел из кухни.

Едва ли не вслед за ним кухню покинула и Мег под тем предлогом, что ей нужно проведать девочек. По счастью, малышки все еще крепко спали. Мег постояла у детской, всматриваясь в дверь на чердак, которая теперь была заперта. Джек еще не выходил из душа; она слышала, как там течет вода. Уинстон и Нил сидели на кухне с Таней. Обрывки их разговора долетали до Мег.

Чтобы не вводить себя в искушение и не подслушивать, Мег прошла вдоль коридора в самый его конец. Единственным признаком того, что случилось что-то неладное, был голый дощатый пол под ногами. Ковровая дорожка, закрывавшая пол рядом с чердачной дверью, была унесена, и Мег сразу вспомнила о ране на голове Пита.

— Зачем ты потащился на чердак, дядя Пит? — прошептала Мег.

Ее рука почти произвольно повернула дверную ручку. Чердачная дверь открылась, Мег щелкнула выключателем, осветив голую деревянную лестницу, ведущую на чердак. Придерживая полу халата, Мег поднялась по ступенькам в пыльное, неотапливаемое помещение. Пришлось плотнее запахнуть халат, чтобы унять озноб. Со стропила свисали две лампочки без абажура. Крохотное оконце выходило на восточную сторону, в нем виднелось сумрачное небо, затянутое черными и серыми тучами, из которых моросил дождь.

На чердаке была свалена старая мебель вместе с подлинными произведениями искусства, которые собирались четырьмя поколениями хозяев дома. Мег приподняла чехол и провела рукой по прекрасной гладкой поверхности письменного стола из клена, сохранившегося за полторы сотни лет в отличном состоянии. Этот стол некогда стоял в углу хозяйской спальни, пока Пит пять лет тому назад не женился на Тане. Тогда стол и множество других антикварных вещей были отправлены на чердак, чтобы расчистить место для современной мебели, которую подбирала молодая супруга. Таня не хотела держать в доме «всю эту старую рухлядь».

Вдоль одной стены громоздились коробки со всякой утварью, книгами, игрушками, фотографиями, спортивным снаряжением. Все, что оставляли в доме приезжавшие на остров отдохнуть родственники или друзья, складывалось в этом месте.

Мег раскрыла наугад картонную коробку и сразу же узнала старенький игрушечный самолет — подарок от Пита ко дню рождения, когда ей исполнилось восемь. Это была «боевая» модель, испещренная по краям следами от собачьих зубов, благодаря Бозо, старому колли, который давным-давно отправился в собачий рай. Редкие праздники, на которые Мег с родителями выбирались на остров к дяде и его первой жене, были как яркие лучики света в ее невеселом детстве, короткий прорыв из бедствий и нужды ее юных лет.

С мягкой улыбкой Мег закрыла коробку и огляделась. Улыбка исчезла с ее лица, едва она вспомнила, что привело ее сюда. Поиск ответа на вопрос: зачем дядя Пит полез на чердак посреди ночи?

Мег шагала вдоль стены чердака. Между двумя кипами коробок, прислоненных к стене, выглядывала стальная дверца стенного сейфа. В детские годы этот сейф зачаровывал Мег, пробуждая в ее воображении легенды о пиратских кладах. Мег дернула из любопытства дверцу сейфа, как делала это в детстве. И как тогда, дверца была на запоре. Мег задумалась: а существует ли все еще ключ от замка, если вообще этим сейфом когда-либо пользовались?

Она продолжила свои хождения по чердаку и… замерла, наткнувшись на какой-то предмет, лежавший на полу возле верхней ступеньки лестницы.

Бейсбольная бита. Старая деревянная бита, сделанная лет десять назад, судя по ее виду. Мег присела на корточки и внимательно присмотрелась к этому спортивному снаряду, боясь к нему притронуться.

— Возьми ее в руки, Мег, — подбодрила она себя и поднесла биту к глазам. Повертела в руках, изучая ее боевую поверхность и зная заранее, что ищет. Но, кроме грязи, глубоко въевшейся в дерево, на бите ничего не было.

Какой след должен остаться, если биту использовать как орудие убийства? Кровь? Волосы? А что, если после удара боевую поверхность вытерли платком? Если будут искать отпечатки пальцев, то теперь, когда Мег держала биту в руках, найдут ее собственные.

Мег опустила биту на пол. Как только она могла вообразить такое? Это все из-за Джека, из-за его неосторожных слов, которые отложились в глубине ее сознания и лишили ее покоя.

«Разве ты не заметила рану на голове?»

Мег стала подниматься с корточек, но тут ее взгляд привлекло кое-что еще.

Она протянула руку к коробке с фотоальбомами и подняла черно-белое семечко подсолнуха. Ее глаза метнулись от новой находки к бейсбольной бите. И сразу же в памяти ожило: Джек был на ножах с дядей Питом.

«Ты сделал все, что в твоих силах, чтобы разрушить мою семью».

Мег сомкнула веки, освежая в памяти отвратительную сцену за столом.

«Если ты опять влезешь в мои семейные дела, я убью тебя».

Перейти на страницу:

Все книги серии Любовный роман (Радуга)

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное