– Не хочу вас обидеть, но Луизу Иосифовну трудно назвать прекрасной, – осторожно ответила я.

Раиса Ивановна расцвела в самой счастливой улыбке.

– Да уж, слушай, чего расскажу. Ничем Луизка не вышла – ни умом, ни внешностью, зато уродилась счастливая.

Из уст пожилой женщины полился плавный рассказ, я подперла голову руками. Главное, найти у человека некий спусковой механизм, нащупать нужную точку, нажать на нее – и пожалуйста, узнаете массу нужных и ненужных деталей. Неприветливая Раиса Ивановна мигом оттаяла, услыхав, что в далекой молодости превосходила по внешности сестру. По мне, так все равно, какова ты была в юности, девичество красит всех почти без исключения, но, видно, старухе приятно лишний раз вспомнить о своей красоте, скорей всего, больше ей просто нечем гордиться.

Глава 22

В небольшом подмосковном местечке Веревкино жили две девушки: Рая и Луиза. Первая была красавицей, певуньей и танцоркой. Местные парни сохли по Раечке, но она хорошо знала себе цену и всем женихам давала от ворот поворот. Замуж за конюха или тракториста Раечка не собиралась, она вообще не хотела жить в колхозе, мечтала вырваться в город и ходить там по асфальтированным улицам в чистеньких туфельках, а не месить грязь страхолюдскими сапогами.

Господь наградил Раю замечательной внешностью, но обделил трудолюбием, поэтому девушка, с грехом пополам закончив пять классов, осела дома. Мать и отец пытались приставить ее хоть к какому-то труду, но у Раечки в голове были одни танцульки и никакой ответственности, все более или менее хорошие деревенские занятия ее не привлекали. Впрочем, в конце концов Рая все-таки оказалась при правлении колхоза, но она не стала ни бухгалтером, ни зоотехником, ни агрономом, красавица шлялась со шваброй и тряпкой. А если уж совсем честно, то председатель не выгонял лентяйку лишь по одной причине: мама Раечки была уважаемым человеком – директором школы, выучила грамоте почти всех веревкинцев. Только из-за родительницы Рае прощали редкостное нежелание работать.

Вот Луиза была иной, ее с младшей сестрой по возрасту разделяла чистая ерунда, да и мама у них была одна, но, несмотря на родство, старшая девочка разительно отличалась от младшей. Окончив школу, Луиза уехала в Москву и ухитрилась поступить в вуз. Оказавшись в столице, она не забыла родню и приезжала в колхоз на праздники, привозя подарки. Первый раз Луиза появилась в отчем доме на 8 Марта, и Рая чуть не умерла, разглядывая, как она говорила, уродину. Луизу теперь было трудно узнать, конечно, она не стала красавицей, у нее не появились шикарные волосы и огромные глаза, не сформировалась осиная, как у Раи, талия, зато девушка была одета в красивое платье и элегантные ботиночки. Хороши оказались и привезенные ею подарки.

– Где же ты деньги взяла! – ахнули мать и отчим.

Луиза улыбнулась и выложила на стол конверт.

– В Москве, мамочка, – тихо сказала она, – заработать легко, кругом возможности, надо лишь меньше спать. Я утром учусь, а вечером уборщицей в метро работаю, знаешь, как там хорошо платят? Да еще всякие льготы дают, вроде бесплатного проезда.

Рая испытала острый приступ зависти, она тоже состояла при ведре и тряпке, только ей доставались гнутые копейки, на которые новые платья не купить!

– Теперь замуж надо выйти, – вздохнула мама, – за москвича, и считай, жизнь удалась!

Луиза улыбнулась:

– Маловероятно, мамочка, сама понимаешь, я не красавица. Вот Раечка точно принца найдет!

Младшая сестра гордо вскинула голову, что верно, то верно, ей не остаться вековухой, вон сколько кавалеров двор топчет! Конечно, повезло Луизке, сейчас в столице живет, но надолго ли счастье? Получит диплом, и выпрут ее назад, в колхоз, сидеть в конторе.

Но вышло не так, как надеялась Раечка. Одновременно с документом, подтверждающим высшее образование, Луиза получила и обручальное колечко. На свадьбу была приглашена вся родня, естественно, в город приехала и Раечка. Хоть и недалеко Веревкино от Москвы, но до того дня Раиса в столице не бывала. Город ошеломил ее шумом и количеством машин, люди тут были иными, чем на селе. Девушки почти все коротко стриженные, в ярких платьях, напудренные, с накрашенными губами. Впервые в жизни Раечка, наряженная в сшитый сельской портнихой костюмчик, ощутила себя тумбой. Ее длинная коса и румянец во всю щеку мигом выдавали лапотную провинциалку. Но еще больше негативных эмоций Раиса испытала, оказавшись в квартире, в которой играли свадьбу и где предстояло теперь жить сестре.

Нескончаемые апартаменты были набиты дубовой мебелью и картинами. Раскрыв рот, девушка бродила по комнатам. Особо поразила ее ванная, белая, отделанная кафелем. В Веревкине имелся летний душ, деревянная будка с бочкой на крыше, а зимой приходилось ходить в баню.

Шокировал и накрытый стол, застланный накрахмаленной белоснежной скатертью и уставленный хрусталем. О еде и говорить не приходилось, названий половины продуктов Раиса не знала, отец с матерью тоже сидели притихшие.

– Жених-то не молод, – выдавил наконец из себя папа, – не мальчик!

Мама скривилась: