– Смотри не разболтай, что ты моя сестра, иначе вылетишь вон. И не вздумай при встрече с Марком Матвеевичем кидаться ему на шею.

Рая хмыкнула, подобное не могло прийти ей в голову. Впрочем, на предприятии она с зятем не пересекалась, конструктор никогда не посещал склад, а домой к Луизе сестра наведывалась лишь тогда, когда та сидела одна. К слову сказать, Марк Матвеевич часто исчезал на день, другой, мотался по командировкам.

Потом случилась не очень приятная история. Раечка, работавшая в тот запомнившийся ей день в ночную смену, захотела попить чаю. Местные правила не дозволяли включать плитку на служебном месте, следовало сбегать в небольшой круглосуточный буфет, находившийся в другом здании. Попасть туда можно было двумя путями: надеть пальто и перебежать двор или воспользоваться подвалом. На улице стоял мороз, и Рая решила пройти подземным помещением, его, кстати, всегда запирали на ночь, но у кладовщицы имелся ключ, правда, пользоваться им после семи вечера было строжайше запрещено, но Раечка решила наплевать на инструкцию, после полуночи на предприятии было малолюдно, нарушения никто не заметит.

Рая спустилась вниз и побежала по извилистому коридору, спустя мгновение ей стало страшно, и она пожалела, что не пошла поверху, очень уж жутко выглядел освещенный тусклыми лампами переход.

Вдруг вдалеке послышались голоса, обрадованная Раечка припустилась бежать, кто-то, как и кладовщица, решив переступить через запрет, шел по галерее. Коридор сделал резкий поворот, Рая хотела уже выскочить из-за него, но тут вдруг услышала рыдающий голос:

– Марк, ты обещал! Не вздумай нас бросить!

– Я тебя никогда не поднимал, – ответил хорошо знакомый голос мужа Луизы.

Рая остановилась, прижалась к стене, потом очень осторожно выглянула из-за поворота. В паре метров от нее, спиной к кладовщице стояли Марк Матвеевич и лаборантка Вероника Локтева. Раиса моментально узнала девицу по густым, мелко вьющимся рыжим волосам.

– Девочка без отца останется, – гундосила Ника, – дочь твоя! Ты мало денег дал!

Рая, затаив дыхание, вслушивалась в беседу. Ай да Марк Матвеевич! Вот кто, оказывается, папочка нагулянного Никой ребенка!

Намотав услышанное на ус, Рая, не замеченная выясняющей отношения парочкой, на цыпочках вернулась назад, попить чайку ей так и не удалось.

Едва дождавшись утра, Раиса понеслась к сестре и мгновенно выложила той ненароком полученные сведения. Она ожидала чего угодно: крика, плача, сбора вещей, ухода Луизы из дома, но старшая в очередной раз удивила младшую.

– Ты ошиблась, – заявила она.

– Вовсе нет, – горячо принялась возражать Раиса, – я видела их, как тебя.

– Марк Матвеевич любит меня!

– Ага, и спит с Никой, – взвилась Рая. – Понимаю, что тебе неприятно такое слышать, но ведь нельзя отрицать очевидное! Следует принять меры! Эта Вероника небось мечтает на твоем месте оказаться.

– Марк Матвеевич нравится многим!

– Ты дура! – заорала Раиса. – Лишишься всего! Детей-то не родила, а у этой прости господи девка подрастает. Подумает твой, подумает и поменяет жену!

Луиза положила в мойку тарелку, вытерла руки о фартук и улыбнулась.

– Не хотела пока тебе говорить, да, видно, надо. Я беременна, второй месяц уже.

Рая ахнула:

– С ума сойти!

– Почему? – спокойно спросила Луиза. – Мы с Марком Матвеевичем любим друг друга и хотели ребенка, и вот он наконец получился.

В отведенный природой срок на свет появился мальчик, нареченный Матвеем. Луиза тяжело перенесла роды, все-таки она уже была не молода, и Раиса временно перебралась к сестре, чтобы помочь той ухаживать за младенцем.

Марк Матвеевич был категорически против прислуги в доме, он считал, что женщине вполне под силу справиться с хозяйством без наемных помощников. Но против Раи конструктор не возражал, а когда Матвею исполнилось полгода, ученый позвал сестру жены в кабинет и заявил:

– Ты вроде любишь Луизу?

– Вам это не по душе? – с вызовом поинтересовалась Раиса.

В глазах Марка Матвеевича мелькнуло удивление.

– Луиза больна, – неожиданно участливо сказал он, – не оправится никак после родов, следует няньку для сына приглашать, но мне чужой человек мешать будет. Значит, так, живешь у нас, смотришь за Матвеем, трудовая книжка останется на заводе, стаж пойдет. Ясно?

Раиса хотела было возмутиться, но Марк Матвеевич зыркнул на свояченицу острым взглядом, и кладовщица помимо своей воли неожиданно ответила:

– Конечно, нет вопросов!

Потом она долго удивлялась собственному поведению и пришла к выводу, что Марк Матвеевич умел гипнотизировать людей, иначе по какой причине она, свободолюбивая Раечка, согласилась стать прислугой у сестры и ее малоприятного мужа.

Глава 23

Оторвавшись от альбома с фотографиями, Раиса Ивановна констатировала:

– Вот она, жизнь! Права поговорка: не родись красивой, а родись счастливой. Что мне в результате досталось? Ну квартира, спасибо Луизке, и все! Ни мужа, ни детей! Лучшие годы на чужого ребенка пропахала, своих не завела!

– Навряд ли племянник считает вас чужой, – отметила я, – няня порой роднее матери.

Раиса выпятила нижнюю губу.