Читаем Муха в самолете полностью

Я заметила на том же подоконнике большой степлер. Взвизгнув от радости, я схватила его и ринулась к несчастным драпировкам. Меньше чем за пятнадцать минут проблема оказалась решенной.

Ощущая себя путешественником, который в одиночку, в плавках и ластах добрался до Северного полюса, я обозрела «наряд» для окна и спокойно отметила: в целом вышло недурно, колечки на месте, нитки снизу не торчат и обе половинки одинаковой, ладно, почти одинаковой длины. Но теперь во всей красе встала новая, на этот раз, похоже, совершенно неразрешимая задача – парча заканчивается на уровне верхнего края батареи, она слишком короткая, и длиннее ее не сделать никак.

Я было снова приуныла, но потом стряхнула с себя печаль, столько трудностей преодолела благополучно, неужели споткнусь о ерунду? Между прочим, в моем распоряжении имеется еще рулон шелка. Хозяйка явно намеревалась сделать из него ламбрекен. На мой взгляд, это просто лишний пылесборник, но кое-кто в восторге. И вообще, желание клиента закон! Шелка много, его с лихвой хватит на ламбрекен и на удлинение основной части.

Ровно час понадобился мне, чтобы сделать из окна конфетку. По истечении этого срока я снова обозрела «пейзаж» и пришла в восторг. Занавески из парчи ниспадают складками, сверху ламбрекен из шелка, он же прикреплен при помощи степлера внизу. Длина нормальная, вид восхитительный, можно звать хозяйку, вот только нужно аккуратно собрать обрезки и спрятать степлер со скрепками.

– Мяу, – раздалось за спиной.

Я обернулась, из-под дивана вылезла симпатичная белая кошечка.

– Мяу, – повторила она, – мяу.

– Тебе нравится? – улыбнулась я и наклонилась, чтобы погладить Мурку.

Обычно животные не шарахаются от меня, понимая, что ничего дурного я им не сделаю, но эта киска оказалась чрезмерно нервной.

Пугливо вздрогнув, она вскочила на стол.

– Эй, уходи, – велела я, – нельзя безобразничать.

Кошка зашипела и перелетела на сервант, скинув по дороге железный подсвечник. Жуткая вещица, позолоченная, как и все предметы интерьера комнаты, с громким звоном покатилась по полу. Звук испугал животное еще больше, оно резко присело, прижало уши к голове, затем, легко оттолкнувшись всеми лапами, прыгнуло на занавеску и вцепилось в шелк.

– Стой! – завопила я.

Киса свалилась с драпировки, пытаясь удержаться, она выпустила когти и изодрала часть ламбрекена в клочья. Вот теперь мне стало по-настоящему плохо, ткани-то больше нет.

– Оля, – постучала в дверь хозяйка, – все хорошо?

Я хотела бодро воскликнуть: «Да», но язык прилип к гортани. Мерзкая кошка, услыхав голос хозяйки, распласталась камбалой и юркнула под сервант. Эвакуацию она проделала молча, испарилась так, словно ее и не было.

В скважине заворочался ключ, поняв, что Маргарита сейчас войдет сюда и вспыхнет вселенский скандал, я попыталась кое-как исправить положение. Пока хозяйка открывала дверь, я успела вскочить на лестницу, замотать кое-как за карниз кусок изуродованного шелка и снова очутиться на полу.

– Что у вас случилось? – озабоченно спросила Маргарита. – Отчего шум стоит, вы с лестницы упали?

– Нет, – заулыбалась я, – подсвечник свалила, уж извините.

– Ерунда, – отмахнулась Рита, – железка не стеклянная. Долго вам еще работать?

– Все уже!

– Да ну! – обрадованно восхитилась Маргарита и стала приглядываться к занавескам.

Я внимательно следила за ее медленно вытягивающимся лицом и, когда щеки Риты стали краснеть, перепугалась окончательно, но тут на пороге появилась Линда и быстро поинтересовалась:

– Нравится? Это называется… э… «Рассвет в Греции».

– Ага, – растерянно кивнула Рита.

– Понимаете, можно было просто повесить занавеси, ну такие, самые обычные, – жестикулировала Линда, – без затей, мещанский вариант: две тряпочки и ламбрекен. Но вы, похоже, женщина с утонченным вкусом, в вашей гостиной подобный ляп неуместен.

– А-а-а, – протянула Рита.

Поняв, что хозяйка пока не собирается бить меня, я расслабилась, а Линда, очевидно, ощутила прилив вдохновения, потому что затараторила со скоростью взбесившейся кофемолки:

– Идея оформления окна проста: победа дня над ночью или, если хотите, возьмем шире, торжество света над тьмой. Видите парчу?

– Ну…

– Это Солнце, а шелк олицетворяет тучи. Ясный луч поднимается из тьмы и вновь уходит в нее, это яркий философский текст, попытка объяснить окружающим: жизнь полосатая, она состоит из чередования добра и зла. Вы ведь такую идею выразили, объясняя мне свое виденье оформления окна?

– Я? – вздрогнула Рита.

– Ну да, я еще подумала, наконец-то встретился клиент, который готов к пониманию сути вещей, а не желает просто обвеситься тряпками. Окно – это выход в мир, а занавески – образец ощущения действительности, квинтэссенция дизайна, аура помещения, инь и ян кубатуры, смысловая нагрузка, концептуальная вещь.

– Э… э…

– Именно так! Опять вы правы, это элемент вашего дао!

Маргарита стушевалась, потом пролепетала:

– Вообще-то здорово, а почему ламбрекен за карниз замотан?

– Это показывает окружающим, что зло конечно! Ваше окно эксклюзивная вещь, созданная лучшим дизайнером Москвы, Оля…

Я вздрогнула.