Читаем Мракофилия полностью

— Вот тебе и Вавилонская башня, — хмыкнул Петя, утерев с грязного подбородка кровь, — в новой обёртке. Построил один, страдают все. Может, правда они его поработили, и никакого творца внутри нет, только зло, может, зло это такой знак ошибки. — Душин умолк, опустив голову. Так он промолчал с минуту, а затем заявил: — А если нет?

Артём вздрогнул и вопросительно уставился на друга.

— Если вдруг всё правильно, не думал?

— Петька, ты чего? — Артём испуганно отпрянул от загоревшегося какой-то невероятной идеей Душина.

— Я сам пока не до конца понял, — рассуждал Петя, поднимаясь на ноги, — вот, как обычно бывает, прежде чем найдёшь верный путь, надо ошибиться тысячу раз, а раз ошибка — это зло, то нам проще вообще не жить, да?

Тут Артёму в голову пришла очевидная, но очень страшная и неприятная мысль, поэтому озвучивать её он не осмелился.

Петя вновь умолк и, немного ускорившись, шагал, держась за левый бок, в сторону башни.

Чем ближе подходили они, тем меньше силы ощущали в руках и ногах, глаза слезились, как от лука, плечи и спину ломило, будто сила гравитации здесь была больше в несколько раз. Оказавшись в небольшом дворике за бетонным забором, парни не по своей воле упали на четвереньки, чуть не лишившись сознания. Головокружительный вид облачной чаши, стягивающей к себе спицы торнадо и красные нити молний, поражал до мурашек и завораживал. Разглядывая это уникальное для мира людей явление, парни вдруг заметили, как в самом его центре начинает проглядываться маленькое чёрное отверстие. Самые страшные предположения оказались верны — чаша начинает расширяться, раскрывая огромную чёрную дыру, что послужит выходом загадочному Душехлёбу, всесильному и беспощадному.

Стеная от изнеможения, Петя с Артёмом ползли к покосившейся деревянной двери башни. Силы покинули их, дыхание перехватывало, уже знакомый запах гнили смешался с влажным, полным озона воздухом, а также с неописуемым потусторонним смрадом.

На последнем издыхании Душин оттолкнулся ногами и как спущенный мячик плюхнулся в дверной проём. Сию же секунду силы вернулись к нему, голова посвежела, мысли пришли в порядок. Мельком осмотревшись, он рывком втащил лежащего без движения друга внутрь, и тот вскоре тоже встал на ноги.

— Правда… подъезд, — еле выдавил из себя удивлённый Артём. — Тут пожар был?

Петя в недоумении огляделся ещё раз.

— Нет, вроде, — неуверенно ответил он, — скорее, землетрясение, вон, все лестницы в трещинах. — И парень указал пальцем на ступеньки.

Однако Артём видел их совершенно чёрными от скопившейся копоти.

— А, чёрт, — Петя хлопнул себя по лбу, — тут, понимаешь, подъезд у каждого свой. Нам Геннадий говорил, что башня — это как твой внутренний мир. — И, не дожидаясь ответа друга, Душин заключил: — Забей. Не забивай голову даже, пошли.

Они проскользнули мимо почтовых ящиков, пустой шахты лифта и решётки, за которой по замыслу находился спуск на девятый этаж бесконечного подъезда, и поднялись на площадку между первым и вторым этажом.

— Твою мать, а как же тут… — Петя растерянно метался около перил.

— Ты чего? — Артём с опаской двинулся вверх по лестнице и жестом позвал друга за собой.

— У меня тут завалено всё, — едва не в истерике, причитал Душин, — как же мне, Тёма, как же я…

Артём недоумённо бегал глазами по испорченным пожаром стенам и ступенькам, соображая, как можно помочь испуганному другу. Сначала он пытался затащить его наверх, ведя под руку, но Петя никак не мог подняться выше первой ступеньки, какая-то невидимая Артёму преграда не давала им прохода. Тогда внимание парней привлекло подъездное окно, что светлым прямоугольником украшало стену площадки между этажами. Открыть его аккуратно не получилось, и парни решили прибегнуть к более решительному методу. Петя поднял с бетонного пола невидимый для Артёма камень и с размаху запулил его в стекло, то со звоном моментально рассыпалось и пропало, не оставив даже мелких осколков.

За выкрашенной в белый цвет рамой виднелась ещё одна подъездная лестница. Артём подсадил покалеченного друга, и тот успешно перелез.

— Чёрт меня дери, — воскликнул Петя, оказавшись на другой стороне, — это восьмой!

Артём, испытав ужасное чувство, будто на него кто-то смотрит, поспешил перелезть вслед за другом и лично убедиться в правоте его слов. Окно выходило на площадку между восьмым и девятым этажом.

— Так, так, погоди минутку, — Душин в напряжении тёр вспотевший грязный лоб, — если между первым и вторым выход на девятый и восьмой, то другие окна между этажами работают так же… чёрт, прав этот шизофреник был, всё тут замкнуто.

— А нам-то куда идти? — с нетерпением спрашивал Артём.

— На пятый, — твёрдо скомандовал Петя и двинулся вниз по лестнице.

Артём спешил за ним почти бездумно. Оказавшийся правдой бесконечный подъезд немного подкосил и без того истерзанного всякими прочими переживаниями парня, в голове не укладывалось то, что видели глаза.