Читаем Мракофилия полностью

Первые странности начались в ночь со вторника на среду. Было раннее утро, я выпил кружку холодной воды на кухне и уже шёл в комнату. Проходя мимо входной двери, я услышал странные стуки, доносящиеся откуда-то с лестничной клетки. Моё сонное состояние вмиг испарилось, всю голову заняло любопытство. Прильнув к глазку, я увидел, как силуэт худосочного мужчины бьётся плечом в соседнюю дверь. Он гремел ключами и громко ругался, по всей видимости, не попадая в замочную скважину. Наконец, разобравшись с ненавистной дверью, он распахнул её. Его дверь с грохотом ударилась об мою; я отпрянул от глазка на мгновение, почувствовав неприятную вибрацию на глазу. Мужик громко рассмеялся, затопал на месте и, судя по звукам, с разбегу запрыгнул в квартиру, захлопнув за собой дверь. Я снова посмотрел в глазок, лестничная площадка была пуста.

Утром я связался с тётей Настей, она обещала принести мне вентилятор и ключ от почтового ящика. Когда она пришла и присела отдохнуть на кухне, я решил спросить у неё про странного соседа:

— Ох… — протянула она с сожалением, — ну это вот… единственный минус, — и, заметив, что я вопросительно щурюсь, поспешила меня успокоить, — нет, нет, ты не подумай, он безобидный… в основном. Только вот, желательно бы, конечно, в конфликты не вступать.

— Бандит какой-то? — расстроившись, спросил я.

— Наркоман… — Тётя Настя говорила тише обычного, ей будто было неловко. — У нас не особо сильно чувствуется, но те, кто ниже живут, говорят, иногда ацетоном на всю квартиру тянет, видать, варит что-то. Но у квартирантов ни разу с ним проблем не было, только жильцы рассказывали.

— А что говорят? — спросил я, уже подумывая о покупке перцового баллончика.

— Да много, — отмахнулась она, поморщившись, — сидит, говорят, в лифте по полчаса, ждёт, пока кто-нибудь вызовет, а потом выскакивает и пугает. Дети рассказывали, что он из окна на них смотрел и улыбался страшно… кто что говорит. Ты только не бойся, я тебя очень прошу, из-за какого-то наркоши съезжать…

— Да нет, — улыбнулся я, — не то, чтобы страшно, просто как-то неприятно…

Сумасшедший наркоман, живущий за стенкой, не мог не напрягать меня, но разделяющие нас бетонные плиты и массивная железная дверь немного успокаивали моё разгулявшееся волнение. Но тот инцидент с его стуками на лестничной площадке стал первым и последним разом, когда я видел это худосочное бешеное тело.

Затем, как многим известно, по европейской части России прошлись сильные ливни, и наш город не стал исключением. Канализационные стоки во дворе не справлялись с нахлынувшим потоком воды. Какие-то люди из администрации плавали на надувной лодке и с помощью длинного крюка поднимали крышки люков, но и это не помогало. Первый этаж моего дома был на половину затоплен, до меня вода, к счастью, не добралась. Вечером, после всех этих происшествий, по региональным новостям объявили о временном отключении горячей воды, в связи с поломкой.

«Как же, сейчас ещё и холодную отрубят», — думал я, заклеивая пищевой плёнкой ту самую дыру верхнего стока.

Мне страсть как хотелось успеть принять горячую ванну, пока коммунальщики не лишат меня этой прекрасной возможности. Пищевая плёнка, к моему удивлению, поначалу неплохо справлялась с удержанием драгоценной жидкости, однако спустя четверть часа вода начала потихоньку спускаться. Тогда-то я и заметил этот чёртов глаз.

Он смотрел на меня из-под плёнки, раскрытый, будто в чрезвычайном удивлении. Распаренный и расслабленный, я поначалу не разглядел жуткий чёрный зрачок, когда же пришло осознание, тёплая вода показалась жидким азотом, колени сами поджались к груди, а руки схватились за чугунные бортики.

— Твою мать, — сдавленно прошептал я, присмотревшись.

За запотевшей в некоторых местах плёнкой показался мерзкий, растянутый в ужасную улыбку рот, полный жёлтых зубов. Я выругался, выскочил из воды и, чудом не разбившись при вылезании из ванны, выбежал в коридор. Сердце моё сжималось, бросало то в жар, то в холод, я медленно, не останавливаясь, пятился назад, ожидая, что сию же секунду в ванной погаснет свет и неописуемое улыбающееся отродье выскочит на меня с диким визгом, схватит за горло и утащит в проклятый верхний слив. Секунды казались часами, я уже вжимался спиной в стену, но потусторонняя тварь всё никак не выскакивала, а спасительный свет не гас, оставляя мне крохотную надежду, что всё произошедшее было простой игрой тусклого света на мокрой плёнке.

Повторюсь, я не бесстрашный супергерой, который, гордо выпрямив спину, пошёл бы обратно, чтобы убедиться в отсутствии зловещего монстра у себя в ванной. Со стыдом признаюсь, что тихонько проскользнул в комнату, закрыл дверь и позвонил отцу. Он приехал спустя полчаса; это были самые жуткие и длинные тридцать минут в моей жизни. Мы вместе осмотрели ванную, посветили фонариком в сток, но и там ничего не обнаружили.

Однако лицо отца показалось мне каким-то растерянным, он будто заметил что-то неправильное.