Усач показался в конце коридора, рядом с ванной, и махнул мне рукой. Мне не удастся описать всю гамму чувств, сопровождающую меня в тот момент, но на зов силача я шёл, обливаясь холодным потом и с дикой болью в спине. Усач, почёсывая лысый затылок, рассматривал мою ванную: вся она была заляпана мерзкой зловонной жижей с клоками тоненьких бледных волос. Монтажная пена была грубейшим образом выдран из стока, равно как и самодельная решёточка. Теперь ванну украшал только чёрный зёв, ведущий в неизвестность.

Силач заглянул в дыру, несмотря на мои мольбы этого не делать, и тихо сказал:

— Там квартира.

Я не сдержался и тоже посмотрел в дыру, и действительно, немного выше дыры виднелись очертания чужой уборной.

Усач привёл меня к себе домой, дал тёплого чаю, а сам в срочном порядке позвонил в полицию и своему другу, что по совместительству являлся нашим участковым. Последний прибыл на час раньше наряда, мы втроём постучали в дверь моего соседа-наркомана, но нам никто не открыл. Тогда участковый попросил меня рассказать ему всё с самого начала, и в этот раз я во всех красках описал мерзкое лицо. Страж порядка был удивлён, он нахмурился, и было видно, что он стал вдруг чем-то крайне озабочен. Наконец, вновь обратившись ко мне, он спросил:

— Точно кольца были в носу?

— Да, да! — кивал головой я.

— Ой, твою мать, — выругался он, схватившись за макушку, — я сейчас с ума сойду.

— А что такое-то? — нервничал я, спрашивая всё дрожащим голосом.

— Кольца в носу у вот этого были… — и участковый кивнул головой на дверь наркомана.

Мне будто прострелили голову взрывной пулей панического ужаса, я чуть не упал в обморок, потеряв на мгновение дар речи. Силач с участковым недоверчиво косились на меня и о чём-то перешёптывались, пока я, измученный всем случившимся, сидел на пороге квартиры, держась за голову.

Окончательно меня привёл в себя приезд наряда полиции. Они с десять минут беседовали с участковым, а потом вызвали какого-то молодого человека с дрелью и набором разного вида отмычек. Без лишних вопросов он вскрыл дверь, и мы вошли в злополучную квартиру.

Всё, от развороченной раковины на кухне, паласов, стен, до ванной и унитаза было измазано уже знакомой нам вязкой вонючей жижей с белыми волосками. В уборной, прямо под счётчиками, зияла огромная дыра, заглянув в которую, можно было увидеть мою ванную. Рядом с дырой лежала откусанная от тела голова наркомана. Свой жуткий вид она приобрела благодаря всё той же жиже, слеплявший веки и щёки с губами в ужасной гримасе. Тело мы так и не нашли. Признаюсь честно, меня стошнило прямо около уборной, я выскочил из квартиры и вернулся к себе.

Участковый сказал, чтобы я сидел в комнате и никуда не уходил, ожидая дальнейших распоряжений, а сам принялся звонить кому-то.

Безумие охватило меня, цепи страха неведомого спали, уступив место страху за собственную жизнь. Пока участковый отходил в квартиру наркомана, я в темпе собрал все необходимые вещи и незаметно улизнул из дома. И чёрт возьми, я готов поклясться, что видел эту мерзкую липкую жижу на лестнице, на первом этаже и у самой подъездной двери. На улице бушевал ливень, мои ноги были по щиколотку в воде, но я и не думал даже оборачиваться и смотреть на дом, тем более останавливаться или, не дай Бог, возвращаться.

Добравшись до друзей, я вкратце рассказал о произошедшем и слёзно упросил о помощи, они не отказали.

***

Мне чертовски тошно от того, что я не знаю ровным счётом ничего. Пробралась ли эта тварь в наш дом с потопом, а потом так же ускользнула, скрывшись в мутной дождевой воде? Или она проникла в квартиру наркомана по трубам, выскочила из раковины и съела несчастного, оставив от него лишь голову?

До колик в животе меня пугает тот факт, что за этим нечто охотятся какие-то специальные люди, но ещё сильнее я боюсь, что оно запомнило меня. Теперь, если уж мне и суждено быть пойманным, я молю всех и вся, чтобы люди из неизвестного ведомства добрались до меня раньше того, кто оставляет после себя зловонную липкую жижу с клочками волос.

2021

Хрип в часовне

Порой, просыпаясь в кромешной тьме посреди ночи, я вспоминаю те ужасные события, о которых сегодня, наконец, решился поведать вам. Тот груз, что я уже несколько лет несу на своих плечах, с каждым годом становится тяжелее и тяжелее, новые умозаключения безустанно одолевают меня, а собственная совесть, кажется, сгрызла всё, что только возможно. Представьте себе, какой отпечаток наложили на меня эти события, если даже спустя столько времени я помню всё практически досконально: от начала и до самого конца.

В любом случае, что бы со мной не произошло в будущем, я хочу, чтобы это происходило с человеком очищенным и покаявшимся, с человеком, способным признать свою слабость и не желающим более влачить за собой вечное самобичевание. Считайте этот рассказ моей исповедью и предостережением.

В тот год, когда всё случилось, мне пришлось ненадолго переехать в квартиру к больной, парализованной с самой молодости бабушке, и ухаживать за ней, пока моя мама будет в командировке.