Читаем Мракобой полностью

Усеченный конус высотой метра полтора насыщенного терракотового цвета. На конусе еще на метр возвышалась конструкция из пригнанных друг к другу разноцветных и разно фигурных блоков.

Творение выглядело полнейшей дичью на фоне происходящего столпотворения. Пестель и не знал, что на площади разрешено устанавливать скульптуры. Хотя после установки на Болотной площади большой кучи посеребренного гавна по личному распоряжению Босянина уже ничему не удивлялся.

— Отойти от газгольдера!

Пестель не сразу понял, что обращаются к нему.

— Эй, дрыщ! Тебе говорю! — мужик с автоматом кричал ему сквозь толпу.

Только тут Пестель понял, что остальная толпа так и валит вокруг, один он стоит как пень.

Не очень-то и хотелось.

Тут произошло непредвиденное. Доселе сидевшая тихо Шуша должно быть обнаружила скрепленный стиплером порез на сумке и расширила его своим вездесущим носом. Не успел Пестель пасть раскрыть, как шиншилла выметнулась из сумки, одним прыжком взметнулась на постамент, а потом повернулась на 90 градусов и залихватски втерлась в узкую щель между блоками.

— Назад, дура!

Пестель рефлекторно сунул руку вслед. И сразу почуял дискомфорт. Да что там дискомфорт. Его пару раз било током, когда он чересчур смело пытался починить неисправную розетку, и сейчас он испытал нечто подобное. Нет, его не дергануло в прямом смысле, но рука завибрировала так, что это передалось всему организму, даже зубы клацнули.

Он отдернул руку. Да черт с ней, с Шушей, всё равно бы сбежала. Хоть и жаль дуреху. Она же совершенно не приспособленная к реальной жизни. И этой самой жизни на воле ей отпущено ровно 5 минут, пока кот не поймает или машина не переедет.

И он бы ушел, но тут застрявшая и не имеющая возможности вернутся Шуша жалобно заверещала внутри газгольдера.

Пестель замер. Надо было что-то делать. Давешний мужик уже пер к нему сквозь толпу, но толпа была встречной, и пара минут у Пестеля была в запасе.

Инженер должен знать все, вспомнились слова Еврея, который не был евреем.

Пестель бегло осмотрел конструкцию, чем-то напомнившую ему игру тетрис, которую он терпеть не мог. Ему были знакомы подобные системы. Вся конструкция держалась на одном единственном блоке, достаточно было его найти. Но как? Блоки шипели и бились током. Бой был не смертельный, но неприятный и болезненный. Аж в голове темнело. Мрак.

Чего там говорить о Шуше. Бедный зверек жалобно верещал на все лады. Плакал как дите малое.

Терпи, Декабрист, подбодрил он себя.

Разные схемы крутились в голове, словно шахматная партия прокручивалась.

— Ну держись теперь! Сам виноват! — донеслось совсем рядом.

Пестель, прагматик по жизни, раньше был уверен, что такое возможно лишь в кино, но именно в этот последний момент, когда еще можно было что-то предпринять, он и увидел то самое единственно верное решение, тот самый единственный блок, который должен был сохранить подвижность по всем расчетам, и которые он произвёл с немыслимой скоростью с помощью не калькулятора, а исключительно в собственной голове.

Газгольдер[32].

Блоки были самые разные. Прямоугольные, Г-образные, дуги. Различались так же по цвету. Вся конструкция празднично переливалась как новогодняя елка. Блоки сидели не плотно, и между ними располагалась куча ходов, в одном из которых и сидела поздно понявшая свою ошибку Шуша.

Пестель, заглядывая в них узрел в одном движение. Обрадовался преждевременно. Это была не Шуша, просто он сам отразился в одном из блоков. Все окружающие блоки были матовыми, а этот зеркальный. Охранник хрипел и ругался уже рядом, времени на сомнения не оставалось. Пестель сунул руку и не обращая внимания на болезненные ощущения, в руку точно раки впивались по очереди, обхватил зеркало и потянул. Его и тянуть не надо было. Зеркало легко освободилось и легло ему в руку. И уже следом полезла острая мордочка шиншиллы.

С торжествующим криком над плечом взметнулась рука охранника. Пестель ловко ушел вниз и вбок. Тушка Шуши кубарем свалилась ему на спину. Пестель ввинтился в толпу. Его пихали и лягали. Но судя по стенаниям и проклятиям точно так же «встречали» и преследователя. Охранник попался упертый или идиот. Бежал за ним долго и упорно. Но Пестель, молодой и худой, оторвался от него и теперь даже мог выбирать направление, двигаясь в сторону мрачного багрового здания исторического музея.

В толпе тем временем атмосфера накалялась. Не видя ничего, что напоминало бы гуманитарную помощь, люди вели себя все более развязно и агрессивно.

Пока бежал Пестель наткнулся на 5 или 6 газгольдеров, аналогичных первому. Люди направили свою разочарованность и злобу и на них. Отовсюду доносился звон безжалостно выламываемых блоков. На бок опрокидывали и сами газгольдеры. Это было опасно, и Пестель напрасно пытался предупредить об этом.