Вокруг происходила какая-то дичь. Партаки ломились со всех щелей. Я быстро расстрелял оставшийся патрон из помпушки, а потом разрядил обрез. Он выплюнул мелкую сечку из рубленных гвоздей, и его едва не разорвало у меня в руках.

Орудуя обрезом как дубиной, я прорвался к ванной комнате, где пряталась Сандра.

— Все кончилось? — с надеждой спросила девушка.

Не отвечая, я сорвал со стены жесткую подводку душа и с ходу воткнул в лезущую в дверь харю. Харя выпучила глаза еще больше и провалилась в целую кучу других харь, лезущих на смену. Тут бы нам и конец, но они застряли в узких дверях.

Внезапно всех осветил мощный свет прожектора. Я схватил Сандру в охапку и повалил внутрь чугунной ванны. Я думаю, крыша в доме к этому времени уже частично отсутствовала, так что «Тапир» мог без помех использовать подвижную пушечную установку с автоматической пушкой калибра 30 мм и боекомплектом 500 выстрелов. Он израсходовал все и разнес все-и партаков, и дом, и частично близлежащий квартал. И если бы не включившаяся опция «киллер», позволившая мне не выключиться и вынести Сандру на безопасное место, на этом моя командировка вкупе с моей беспокойной жизнью и закончилась бы.

16. Резня на Большой Никитской

3 день войны. Большая Никитская

Большая Никитская закатана в асфальт словно рыцарь в броню. Ни одного газона, ни одного деревца. Ни травинки. Она тянется до Кремля. Здесь тусовалась элита. Центральный дом литератора с пьяными никому не нужными писателями, консерватория с кучей евреев, скрипящих на скрипках, ТАСС-телеграфное агентство преданного и издохшего мамонта, музеи всякие. Что ни дом-мемориальная доска.

Тут Пестель увидел первые трупы. Они лежали кучками и поодиночке. Все в странных позах. Рубашки-платья приподняты, штаны наоборот приспущены, точно после смерти их хотели поиметь. Тут же стояли брошенные машины. С выбитыми стеклами и пробитыми баллонами.

Спасенные шиншиллы к утру разбежались, и лишь одна увязалась за ним. Он назвал ее Шуша.

Смешная зверюшка. Напоминающая крупную мышь с большими ушами, выросшая в неволе и ничего не видевшая кроме клетки, Шуша не могла похвастать хорошей координацией. Ее крупную попу время от времени заносило и тогда Шуша смешно заваливалась на бок. В такие моменты ее охватывала паника, она подскакивала на метр в воздух и кидалась наутек, забиваясь в любые щели.

В этом деле Шуша была виртуозом. Могла лезть боком, становясь практически плоской. После очередного побега Пестель был уверен, что она застрянет и отстанет, но она каждый раз догоняла, даже оказываясь впереди. Смотрела черными бусинками глаз.

У Шуши имелись две крохотные передние лапки, которыми она ничего путного не могла удержать. Пестель недоумевал. Какой от них толк, пока не увидел, как Шуша коротким движением утирает себе носик.

Не привыкшая долго бегать, Шуша скоро устала, остановилась и жалобно запищала. Пестель вздохнул и подхватил ее. Шуша сразу извернулась, но не спрыгнула, а забралась на плечо.

Пестель осмотрел из-под руки улицу в оба конца. Тишина. Только ветерок несет пыль.

Не радиоактивная ли? Обеспокоился Пестель.

Шуша снова заскулила.

— Жрать хочешь! — понял Пестель.

Он прихватил сухой корм и сено из зоомагазина. Шиншиллы не ели ничего, что ели нормальные животные.

Двери во множестве своем еще оставались закрытыми. Предыдущие хозяева еще надеялись вернутся, в очередной раз обманутые. Это уже потом Москва будет открыта нараспашку. Что дворец съездов, что пентхауз мироеда.

Пестелю удалось найти незапертую дверь и войти в подъезд. Дом был 4-х этажный, на каждом этаже лишь одна элитная квартира, и Пестель заробел. Он и представить себе не мог, что может вломиться в чужое жилье, хоть и брошенное.

Устроился на подоконнике в подъезде, достал шуршащие пакеты из сумки. Шушу охватила истерика. Она лезла в сумку, и морда ее делалась плоской и вездесущей.

Если еда для Шуши имелась, то сам Пестель голодал и пил лишь воду. Он так и не смог заставить обыскать скарб убитого палача. Был выше этого. Догадываясь, что в квартирах в паре шагов от него может быть еда, много еды, он знал, что никогда не войдет туда.

Я наказан, я не имею права брать чужое, думал он.

И вообще. Хорошо бы уйти в монастырь.

Мазда.

Шуша первой учуяла опасность.

Она грызла семечку тыквы, удерживая ее передними лапками. Смешно и старательно кусала, и после каждого укуса на семечке оставался крохотный аккуратный след.

Неожиданно она перестала жевать, уронила семечку и молнией взметнулась Пестелю на загривок. Тот кубарем слетел с подоконника и спрятался за стену. Уже потом услышал шум машины.

Чего я испугался? Может, подвезут, подумал он.

За окнами остановилась несоразмерно длинная «Мазда кунг» с грубым прицепом с надписью «Кони».

Водитель, бородатый кавказец, открыл дверцу и наружу вырвалась песня «Девушка падажди, я без тибя ни магу!».

— Кичи! Давай бистро, а! — прикрикнул водила.