Читаем Можно всё полностью

Пятнадцатилетняя девочка во мне просто ликовала в такие моменты. Вообще, в этом есть свой кайф – быть представителем каких-то шишек. Все смотрят на тебя поджав хвост, задают тебе вопросы, а ты, такой гордый, отвечаешь. Люди понимают, что с тобой надо общаться крайне вежливо, а то, не дай бог, ты что-то не то шишке скажешь. Переводчики обладают колоссальной силой, о которой никто даже не догадывается.

Несколько дней он ходил в футболке, на которую приклеил малярную ленту с надписью «КРЫША».

– Все русские имена, как я заметил, заканчиваются на – ша. Даша, Саша, Маша, Паша. Я решил свое имя тоже преобразить. Я буду Криша.

– Ха-ха-ха. Крыша! «Крыша» по-русски обозначает крышу дома, но это еще и группировка бандитов, которая защищает одних бандитов от других бандитов.

– О, ну все. Отныне я точно крыша!

Странное напряжение длилось между нами уже с неделю, когда он мне написал:

– Даша, мне нужна вода.

– Она у тебя в холодильнике, в номере.

– Я знаю. Но я лежу на кровати. Доставь мне воду.

– Я твой переводчик, а не твоя сука.

– А если я скажу «ну пожалуйста-пожалуйста»?

Через минуту я зашла в его номер, дошла до холодильника, вытащила воду и с демонстративным «ну вот, доволен?» лицом вручила ему бутылку. Он сидел на постели задумавшись.

– Можно я попрошу тебя кое о чем странном?

– Страннее просьбы доставить тебе бутылку?

– Да… Полежи со мной. Я хочу кое-что проверить.

Я какое-то время постояла в недоумении, затем легла к нему спиной, и он обнял меня сзади. Думаю, в этот момент нам окончательно стало понятно, что мы попали.

Меня приводило в панику, что кто-то может узнать о том, что происходит между нами. Все это походило на такое клише, что, когда я представляла, как эта картина может смотреться в глазах остальных членов съемочной группы, мне становилось дурно. Как-то раз помощница режиссера, с ухмылкой глядя мне в глаза, стала напевать: «Американ бой – уеду с тобой…» Уже этого было достаточно.

Постепенно Мартин начал замечать, что происходит между мной и Крисом. Например, что мы всегда ехали на машине вдвоем на заднем сиденье и я как бы спала у него на коленках. Или что я много времени провожу в его комнате. Он довольно громко и агрессивно высказал своё недовольство нам обоим, сказав, что из-за этой истории мы непродуктивны и что мы ставим его в дурацкое положение, будто он третий лишний. На самом деле, думаю, он просто был на таких нервах из-за своей роли, что кроме того, как обвинить в своих проблемах нас, больше обвинять было некого. Мы покивали головой и извинились, но ничего не могли с собой поделать. Мы и так не целовались, не занимались сексом и наша максимальная близость состояла в том, что как-то раз он положил свой указательный палец мне на губы, когда мы лежали напротив друг друга. К слову, это был один из самых романтичных моментов в моей жизни. Мы испытывали отчаянье, потому что никак не могли повлиять на свои чувства, и нам оставалось только еще тщательнее их скрывать. У актрисы главной роли происходила примерно такая же ситуация с оператором и режиссером. Это был ее первый фильм, и вместе мы поддерживали друг друга как могли, куря ментоловые сигареты на корточках на крыльце отеля. На том же крыльце она рассказывала мне свою суровую и оттого прекрасную историю детства, сложно было поверить, через что девушка такой неземной красоты прошла. Там же мы вместе придумывали ей новую фамилию… А теперь она звезда русского кинематографа, и Юра Дудь Обсуждает в своей передаче, настоящая ли у нее грудь. Жизнь такая смешная.

Со временем мы с Мартином придумали способ решить проблему незнания языка. Мы просто купили доску, на которой я стала писать ему текст. Я вставала туда, куда он по кадру должен был смотреть, и Мартин считывал строчки. Таким образом накалившаяся атмосфера исчезла. А вот с Крисом все становилось только хуже.

* * *