Читаем Мозг Эйнштейна полностью

— Что это значит? Хочешь наверстать все, что упустила за многие годы? Ведь ты ни разу не пожелала прийти ко мне в институт? — улыбаясь спросил он, и вид у него был вполне человеческим. Я обняла его.

— Разум, я снова люблю тебя. Я так счастлива, что нашла тебя!

Повторилась та же ситуация, что утром с Преслом; как и он, я поверила, что передо мною Разум, человек, а не робот; вот только кухонного ножа я ему не вручала. — Я буду защищать тебя от всех роботов мира. Ты должен объединиться с людьми, ты должен победить!

Он медленно отодвинулся от меня.

— Не больна ли ты? Надеюсь, болезнь Пресла не была заразной? Минуту назад ты рассуждала вполне здраво. Ведь я принял твои условия и уже обо всем договорился с министром. Я заявил об авторстве Пресла. Чего же ты еще хочешь?

Да, собственно, чего я хочу? Разум нервно протер очки. Я не удивилась бы, если бы он вынул глаз и тоже протер его; теперь я снова была уверена, что передо мной робот.

— Ты всегда умеешь выйти сухим из воды, всегда умеешь удержаться на поверхности! — вскричала я. — Ты справишься со всем: будешь возглавлять международный институт, министерскую комиссию и коллектив ученых, будешь образцовым отцом и мужем и бог весть кем еще! Тем, чем тебя запрограммируют! Как всякий робот. Нет, ты не человек! И я расскажу об этом всем!

Но я понимала, что меня никто не станет слушать. Я знала так же хорошо, как и Пресл, покидая нашу квартиру, что в полиции над этим только посмеялись бы.

— Что вам надо? Что вам от меня надо? — повторял Разум, снова продолжая увещевать меня. — Если ты не сошла с ума, если ты нормальна и говоришь то, что думаешь, должны же быть какие-то основания, доказательства! Говори, и я охотно разъясню тебе все. — Вид у него был подавленный.

— Брось все, оставь научную работу, откажись от власти, от успехов. Только тогда ты снова станешь человеком, одним из простых обыкновенных людей. Пусть твои открытия не угрожают человечеству.

— Девчонка! — закричал он и чуть не накинулся на меня с кулаками. Я схватилась за край стола. Мы стояли в его кабинете, заставленном какими-то сложными аппаратами, машинами, измерительными приборами. Кабинет сверкал белизной. На Востоке белый цвет — цвет смерти.

— Кем бы ты сейчас была, не женись я на тебе? — гневно продолжал Разум. — Думаешь, я не знаю, что говорили о твоих музыкальных способностях? Никто не верил, что из тебя выйдет настоящая пианистка! Всю жизнь ты бы оставалась учительницей музыки. Торчала бы за расстроенным пианино где-нибудь на окраине. Ты преследуешь меня только из ревности, вот почему ты примкнула к моим врагам! Ты хочешь погубить меня, тебе не по душе мои успехи, ты не можешь простить, что в меня влюблена молодая девушка, а на тебя уже никто не смотрит! Иди, иди и говори обо мне, что хочешь, воображаешь, что кто-нибудь поверит твоим путаным рассуждениям! Кончишь, как Пресл… как и он…

Голос у него сорвался, он чуть не плакал, как будто ему стало жалко самого себя, словно он и в самом деле был человеком. Ведь сомнительно, чтобы владелец робота запрограммировал и его плач: такое состояние для робота никогда не предусматривается, да и зачем?

— Именно это меня и устраивает, — сказала я, и Разум умолк. — Я уже поняла замысел Пресла и хочу окончить жизнь так же, как он. Благодушные люди, которые там, внизу, отмечают новое научное достижение, не стали бы меня слушать. Ты сам не изменишься, сколько бы ни притворялся. Ты присвоил чужое открытие из соображений личной выгоды, и в руках у тебя огромная сила. Что ты разрешишь себе завтра, когда к тебе придут за новым оружием? Когда ты поймешь, какая власть в твоих руках? Нет, ты должен уйти из науки. Но ты не сделаешь этого добровольно, значит, нужно, чтобы прозрели ничего не подозревающие люди. Это произойдет, если на тебя падет подозрение в трех убийствах…

Я открыла окно. Передо мной расстилался город, светились окна, люди за этими окнами ничего не знали о нас. Теперь мне стало ясно, ради чего Пресл отдал жизнь. И тут я поняла, что из всех участников этой истории он был единственным логично мыслившим человеком, единственным, кто смог продумать положение до конца, потому что им руководили восторженное отношение к науке, юношеский идеализм и тревога за будущее человечества. Чем человек отличается от машины и животного? Прежде всего способностью жертвовать собой ради себе подобных, жертвовать даже жизнью. Не под давлением закона, не ради личного успеха.

Муж оттолкнул меня от окна и опустил створки. Мы вдруг очутились в белой светящейся камере, куда не проникал дневной свет. Вероятно, это определенное устройство для проведения каких-либо опытов, а может быть, здесь держат взаперти настоящего Разума? Не знаю.