Читаем Моцарт полностью

Даже в те давние времена вампиры клана Алых Мантий далеко не всегда рвали клыками горло жертвы. Старейшины и благородные приближённые предпочитали пить кровь через стальные трубочки, вставленные в вену. Тактильное прикосновение к «бурдюку с кровью» считалось неприличным и могло запятнать мнимый аристократизм убийцы. Мужчине невероятно повезло — вампира спугнули, или он сам не пожелал выпить его досуха. Такое бывает: когда вокруг бродят беззащитные «стада» людей, можно позволить себе не нажираться сразу, а время от времени отпивать по чуть-чуть у кого захочешь, не напрягая город лишними жертвами.

— А с кем-нибудь ещё были такие же случаи?

— Мне это неизвестно. — Официант встал, шагнул к барной стойке, принял стопку ракии, поднял её, давая понять, что пьёт за мой счёт, и, опрокинув, повернулся к другим клиентам.

Я поддержал его лёгким кивком, правильно оценив достоинство и честность черногорца. Он не сказал ни да ни нет, но и не стал отрицать, что подобное возможно. Теперь я знал, на ЧТО именно мне стоит обращать внимание в первую очередь и куда направиться. Сначала — храм, потом — больница. Надо найти Посланника, спросить у него, вполне может оказаться, что в Старом городе при церкви Святого Иоанна служит кто-то из моего выпуска. В этом случае даже если он откажется мне помочь кулаком или оружием, то наверняка поделится информацией о том, что же реально здесь происходит…

Я не привык доверять чему-то одному — разуму или интуиции. Желательно, чтобы они как-то уравновешивали друг друга. Пока же логика подтверждала лишь наличие пустых сплетен оборотня или скоропалительность всех моих выводов. Будва — современный молодёжный и семейный курорт. Местные жители не производят впечатления бедных жертв вампирского террора. Старый город вполне безопасен ночью, если, конечно, вы не нарвётесь на какую-нибудь озабоченную особу с невысокими запросами к моральному облику сексуального партнёра.

Один официант, пострадавший из-за собственной неосмотрительности, не меняет общую картину благополучия. Если уж свыше решили отменить новый набор в поредевший Девятый Легион, то наверняка потому, что в их услугах люди больше не нуждаются. В России, как минимум в двух крупных городах, вообще нет ангелов. Не только боевых, а, как я понял, практически любых. Мы не действуем без приказа, ибо это нарушение Божественной воли. А если приказа нет, значит…

Вот тут уже в полный голос вступала интуиция, доказывая прямо противоположное. Реальность не всегда то, чем она кажется. Если пострадал один человек, то это не обязательно исключение из правил. Быть может, другие просто не обращались к врачу или вообще умерли на месте? Мой сержант в которском храме изо всех сил пытался взрастить в себе смирение и всепрощение, но кто бы видел, как загорелись его глаза, когда он понял, что я не отступлюсь.

Тот высокий вампир в Саратове, которого я убил его же заточкой, дёрнулся, когда я спросил про Алые Мантии. И самое главное, если старейшина, заманив меня под землю, рассчитывал раз и навсегда избавить свой клан от моих клинков — значит, ему зачем-то очень было нужно, чтобы я исчез из Будвы. Что же особенного он нашёл в этом городе, решив превратить его в постоянную базу для Алых Мантий и всеми силами защищать это место от ангелов Девятого Легиона? На эти вопросы логика ответов не давала, я должен получить их сам…

— Могу попросить у вас бумагу и ручку?

Официант важно кивнул, и уже через несколько минут, легко удерживая на руках поднос, он поставил перед Сильвией и Ритой два коктейля, приложив мою записку:

«Я в церкви Святого Иоанна. Вернусь через полчаса. Не обгорите!»

Согласен, обе подружки вполне могли и не заметить моего отсутствия, однако предупредить их всё же стоило. Не хочу, чтоб рыжая краса орала на весь пляж: «Моцарт, твою мать, где тебя черти носят?!» Преувеличиваю, конечно, ну и ладно…

К порогу давно знакомого храма я добежал довольно быстро. У дверей толпилась какая-то китайская экскурсия, иностранцы вежливо слушали гида, всё время чему-то улыбаясь и щёлкая компактными фотокамерами. Внутри тоже было много народу, в основном туристы, привлечённые мозаичным алтарём (видимо, довольно новым) и той самой старинной иконой Будванской Богородицы. Я забился в дальний угол, никому не мешая. Иногда лучше просто ждать, ни во что не вмешиваясь, плыть по течению, не торопя события. И я дождался…

— Ты пришёл помолиться, сын мой?

— Нет, святой отец. — Я поклонился пожилому священнику в простой рясе.

— Но ты не похож на тех, кто зашёл просто посмотреть. Тебя что-то тревожит?

— Да, — честно ответил я, невольно вздрогнув, и протянул руку к его шее. — Откуда у вас этот маленький шрам?

— Ты из полиции?

— Нет, но я хочу остановить это.

Священник поднял на меня изумлённый взгляд. В его глазах не было страха, но он боялся поверить.

— Выйдем на минуточку, здесь есть кому присмотреть.

Он взял меня под руку, мы вышли за порог, спустились по ступенькам и встали на раскалённой солнцем мостовой.

— Кто ты, сын мой?

— Я ангел.