Читаем Моцарт полностью

— Что именно?

— Если через три дня ты убедишься, что никаких Алых Мантий здесь нет, то просто дашь девчонкам отдохнуть на море хотя бы недельку, а не потащишь к чёрту на рога, в погоню за своими химерами.

— Договорились, — согласился я, поднимаясь и стряхивая песок с джинсов.

До нашего отеля дошли без приключений и уже, наверное, к пяти утра. Волгоградский вампир забился в дальний закуток, ближе к душу и туалету, улёгся на маленький диванчик, накрылся пледом с головой и уснул. Ко мне сон не шёл. Да и какой сон теперь, через час солнце уже вызолотит горы, а к семи утра под его лучами будет сиять всё море. Зачем мне прятаться в тёмном номере, когда весь мир будет наслаждаться благолепием сиятельного утра? Может, и Сильвию с Ритой разбудить, пусть тоже порадуются, им-то можно…

Эта глупая и даже граничащая с риском нарваться на членовредительство мысль быстро потухла в моей голове, и я вышел и просто сел за столик в открытом летнем ресторанчике, восхищаясь пробуждением дня, а буквально через час-полтора и горячим кофе. Хозяин открыл кухню уже в шесть, черногорцы вообще встают рано, рыбаки уходят в море затемно, чтобы привезти к завтраку свежую рыбу в трактиры и отели. Простые люди ценят простую жизнь, простые радости, простой быт, им улыбается сама природа, они её дети. А ещё через полчаса ко мне присоединилась чуть сонная Сильвия. Герцогиня заказала ещё кофе, яичницу с болгарским перцем и колбасу.

— Ритку не будила, она до обеда может спать. Кофе хороший, у нас на море он всегда был хорош, турки откровенное барахло не завозят. И вот что я хотела у тебя спросить…

— Не знаю, — сразу ответил я.

— Ты не выслушал, Моцарт, — досадливо покривила губки герцогиня, но я не был настроен на ещё один допрос из серии «кого я люблю больше», поэтому повторил:

— Не знаю.

— Да догадалась уже, но я не об этом, я про…

— Всё равно не знаю.

— Какой купальник мне больше подойдёт, слитный или раздельный?

— А-а… упс, — неуверенно заткнулся я. — Хотя, вот честное слово, тем более не знаю! Купальник — это… Что-то вроде нижнего белья, да?

— Примерно, поможешь выбрать? — взмолилась она, как будто я был единственным и повсеместно признанным экспертом в этой области.

— Но, Сильвия, вот честное слово, поверь…

— Прошу тебя, прошу, прошу, прошу! Хочешь, яичницей поделюсь? Хочешь колбасу? Всю? Забирай! Но только помоги-и…

— Ладно, — сдался я, поднимая руки. — Ты победила. Магазины откроются в десять. Я — твой.

— Милый, последние слова — лучшее, что я слышала в жизни! — Рыжая недотрога прыгнула вперёд, поймала меня за шею и чмокнула в щёку. — А Ритулю-красотулю с собой не возьмём, пусть ей Вик купальник выбирает. Всё равно у него вкуса нет, а ты — идеал во плоти!

— Я тоже так считаю, — раздался счастливый голосок Риты, и аккуратно расчёсанная блондинка в синем сарафане, кокетливо поблёскивая стёклами очков, вышла из-за пальмы.

— Моцарт, она сидела в засаде и подслушивала. Давай подсыплем ей яду в кофе, а ночью ты поможешь мне спрятать тело?

Я чуть было не ответил «да», потому что Рита, безмятежно скользнув мимо Сильвии и придвинув себе стул, быстро поцеловала меня в другую щёку. Чувствую, что, если дать им обеим волю, они просто в какой-то момент распилят меня пополам. Увольте, никак не греет…

Я поманил молоденького официанта, попросив меню для Риты. Эта русская девочка довольно быстро приноровилась вычленять из черногорского все знакомые слова и из-за незнания языка особо не комплексовала. Хотя в Будве, как я понимаю, практически все говорили по-русски или «говорим мало, но добре разумеем». Сложности были скорее чисто психологического плана. Для русского человека «спасибо», как и «спаси бог», всегда проще и скромнее черногорского «хвала». Так же как русскому легче сказать «прошу вас», чем «молим вас». Но по большому счёту всё это мелочи, главное, что в Сербии и Черногории россияне чувствуют себя куда естественней и свободней, чем в Германии или Великобритании. И слава богу…

— По-моему, нам пора.

— Куда? — с надеждой поинтересовалась Рита, а Сильвия, привстав над столом, сжала вилку в кулаке, целясь в шею подружки.

— Прошвырнуться по магазинам, — вовремя пояснил я.

Где-то кто-то говорил, что эта фраза является магической, потому что якобы безотказно действует на женщин. И — о чудо! — она действительно сработала.

Блондинка молнией метнулась в номер, торжественно передав мне пачку банкнот из кармана спящего Викентия. Сильвия церемонно поклонилась ей, опустила вилку на стол, цапнула меня под левую руку, многозначительным взглядом намекая подруге на свободную правую. Оставив плату на столе, мы так и вышли из кафе втроём. Две красавицы по бокам, я в середине, как преступник, которого доблестные стражи, крепко держа за руки, ведут к палачу. С той лишь разницей, что я не делал попыток вырваться и сбежать, мне это даже чем-то нравилось…