Читаем Моцарт полностью

В десять утра мы вошли в первый магазин, и уже там я проклял всё на свете. Причём очень быстро, в какие-то полчаса! Полчаса мне хватило, чтобы возжелать придушить и закопать обеих милашек, и рыжую и светлую, потом в отдельную могилу засунуть толстую продавщицу со сросшимися бровями, а ещё рядом, на ближайшем дереве, повесить вверх ногами создателя насквозь лживого мифа об ангельском терпении! Три могилы посыпать солью и заасфальтировать, а тот гад на дереве пусть и висит, и орёт, и пахнет в назидание остальным бумагомарателям!

Любой мужчина, который более пятнадцати минут ждёт свою ненаглядную в магазине, честно подпишется под моими словами. Тем более если речь идёт о таком деликатном и даже интимном вопросе, как выбор купальника.

— Моцарт, как тебе?

— Моцарт, а это?

— Моцарт, а сзади?

— Моцарт, мне кажется, на попе морщит…

— Моцарт, эта расцветка не слишком агрессивна?

— Моцарт, я из него не вываливаюсь?

— Моцарт, помоги застегнуть.

— Моцарт, а если… Ой, не смотрите!

Я стоял красный, как средиземноморский омар, через раз вытирая пот и не зная, куда девать глаза. Ни Сильвия, ни Рита никогда не являлись передо мной в столь откровенном и намеренно соблазнительном виде. Яркие треугольнички синтетических тканей мало что скрывали, зато мощно будили фантазию, а не все ангелы суть существа бесполые. Разумеется, есть и такие, но я не из них. Нет пупка, нет сосков, всё прочее у меня есть и очень даже готово к функционированию. Я кое-как прикрывался пакетом с только что купленными полотенцами, но поворачиваться боком к девушкам нипочём бы не рискнул. Именно поэтому я стоял в профиль к толстой продавщице. Женщина удовлетворённо разглядывала меня и по одной ей ведомым приметам рекомендовала девушкам чётко определённые модели:

— Не, то не так добро. Да! То красно! Ваш господарь то ценит. Ох и ценит…

В результате получаса моих истерзанных нервов и общего позора было куплено одно парео для Риты и отложено два купальника для Сильвии, которая никак не могла определиться — полнит её белое или слишком открывает. Но страшнее всего был их общий вопль по выходе из магазинчика:

— Моцарт, ты куда?! Мы ещё только начали-и…

Купальники, крем от загара, масло для загара, солнечные очки, тапочки для пляжа, шляпки, водостойкая тушь, скраб для пяток, два больших шёлковых платка с дыркой для головы на манер пончо, шортики, браслеты с балканским узором и специальные энергетические напитки для пляжа, чтобы сжигать жир и не умереть от обезвоживания, ну и огромные расписные сумки, чтобы было куда всё это складывать. Кажется, было что-то ещё, я уже просто не могу вспомнить. В какой-то момент мозг милостиво самоотключился, и это спасло меня от тихой больницы в горах с широкоплечим медперсоналом и кроватями, привинченными к полу…

Примерно часа через два или три я сидел на берегу в маленьком рыбном ресторанчике и кружками пил белое вино. Сильвия с Ритой загорали метрах в двадцати от меня. На то, как они мазали друг друга маслом, сбежалось смотреть полпляжа. Хотя вроде бы уж на побережье чего только не видели… Когда после четвёртого литра я окончательно привёл голову в порядок, вытряхнув из неё нескончаемые вереницы купальников, витрины косметики и щебет моих спутниц, то уже осмысленным взглядом оглядел место, где сейчас находился. Как правило, все приморские ресторанчики похожи друг на друга. Отличие лишь в элементах дизайна, а сервис практически одинаков, выбор вин и блюд тоже традиционен. Я попросил козий сыр и оливки. Возрастной лысый официант принёс заказ, отвернулся к другому клиенту, но…

— Прошу извинить мой вопрос, но что у вас на шее?

— Вы об этом? — Он поставил тарелку с сыром на мой стол и коснулся пальцами маленького круглого шрама под левым ухом. — Неаккуратно брился, понимаете ли…

— Это не след от пореза.

— Порез был приличный. Потом загноилось, пришлось идти к врачу.

— Это укус, — тихо сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Мужчина сдвинул брови и наклонился ко мне:

— Вы ошиблись, господарь. Меня никто не кусал. Но вы и правы тоже, это не из-за бритья или фурункула.

— Я могу угостить вас ракией?

— Хвала. Тогда у меня есть пара минут, — согласился он.

В черногорских ресторанах подобные вольности не подсудны, и при обоюдном желании вы можете выпить на брудершафт хоть с главным поваром, если, конечно, он не очень занят.

— Я задержался в Старом городе ночью. — Присев рядом, лысый официант перешёл на шёпот. — Немного перебрал, с кем не бывает, верно? Проснулся утром на мостовой, у ворот. Сам встать не мог, такая слабость накатила. Голова кружилась и тошнота… Добрые люди вызвали врачей. В больнице сказали, что я потерял много крови.

— А ранка была всего одна?

— Да, вот здесь, на шее. Но это не укус, врач говорил, что мне просто проткнули вену. Может, кто хотел поживиться кошельком пьяного, оставив меня истекать кровью…

— Да, криминала везде хватает, — подтвердил я, видя, что именно это человек и хочет услышать. Спроси он моё мнение по этому поводу, я бы сказал ему правду.