Читаем Москва - столица полностью

Автобус — аббревиатура слов «автомобиль» и «омнибус», или иначе, как его определяли современные справочники, легковой автомобиль, предназначенный для перевозки свыше десяти человек пассажиров, получает распространение в городах Европы и Америки в последние годы Первой мировой войны — начале 1920-х гг. Достаточно сказать, что в Лондоне в 1925 г. курсирует 5767 машин, в Париже — 1247. Причем уже тогда дороговизна бензина заставляет начать поиски заменяющих его составов — смесей бензина с газолином, бензолом и т.п. В Германии применяется нормированное топливо — смесь тетралина, бензола и винного спирта. Срок работы машины между двумя капитальными ремонтами определялся 70 тысячами километров, что соответствовало 13—14 месяцам постоянной эксплуатации машины.

На улицах Москвы. Нач. 1930-х гг.

Те же соображения удобства эксплуатации и расширения городских транспортных сетей определяют появление автобусов и в городских хозяйствах Советского Союза. Первый автобусный маршрут в Москве был открыт 8 августа 1924 г. Он связывал площади Каланчевскую (ныне — Комсомольскую) и Белорусского вокзала. Почти сразу последовало открытие еще нескольких маршрутов, на которые вышло 79 машин. В 1924 г. общая протяженность городских маршрутов составила 82 километра. К началу Великой Отечественной войны она возросла до 985 километров.

Вместе с городскими автобусами в Москве появляются и первые АЗС — автозаправочные станции. Начало было положено созданием в 1928 г. бензобазы, объединившей 11 станций с годовым товарооборотом в 120 тонн. Для сравнения можно привести данные 1978 г., когда Москва насчитывает около 200 АЗС с общим товарооборотом в 1,7 миллионов тонн.

Первыми в эксплуатацию в Москве были пущены 28-местные автобусы английского производства «Лейланд», в 25 лошадиных сил, на пневматиках большого размера, с одной дверью для входа и выхода пассажиров и платформой для багажа на крыше.

Москва знает множество делений, просто необъяснимых для непосвященных. Она делится на собственно Москву и, скажем, Замоскворечье. Все, что «за речкой», — уже не город, не столица, а так, предместье, пусть из его окон и открывается вид на Красную площадь и башни Кремля. При любой попытке обмена площади (делались и такие с самого начала утверждения советского порядка) вопрос: «вы где живете?» и разочарованное, как само собой разумеющийся неотвратимый отказ: «Ах, за речкой...»

Но и «за речкой» существуют свои деления. Для жителя Ордынки или Полянки совершеннейшая глухомань и провинция Таганка, что уж говорить о Серпуховском вале, Даниловском рынке или Котлах! Жители Таганки, Большой Коммунистической (Б. Алексеевской) улицы и думать не хотят об Абельмановской заставе или Птичьем рынке.

Только и в каждом своем, совсем на парижский манер, округе можно жить на главной и неглавной улице. Неглавные не знают городского транспорта. Конечно, и по ним проезжают машины, а того чаще «ломовики» — конные платформы, запряженные в пару могучих спокойных коней с пышными манжетами длинной шерсти у копыт. Могут появиться извозчики — это главный транспорт при выезде на вокзал. Можно нагрузить великое множество багажа, да еще и уместиться семьей. В центре города их год от года становится все меньше, зато у вокзалов целое море, особенно на Каланчевке.

А вот «главная» улица — предмет бешеной гордости, особенно ребятни. Наш трамвай! А что если еще к тому же наш автобус! Из улиц Замоскворечья, например, такой чести удостаиваются только две: Пятницкая и Большая Полянка, а дальше Большая Серпуховская.

Темно-красное чудо не въезжает — вплывает на улицу в ослепительном сиянии до зеркального блеска намытых стекол (и это при московской непогоде!), надраенных медных поручней, в неповторимой музыке огромного, прикрепленного снаружи, возле места водителя, клаксона из трех раструбов и резиновых груш. «А-ю-е!»— три ноты, западающие в память как голос детства.

Первые «Лейланды», а затем «Бюссинги» смотрелись как предметы неслыханной роскоши — так достойно выглядели, такой красивой мягкой кожей были обиты их сиденья и отделан под красное дерево салон. В годы НЭП, в немыслимой тесноте трамваев обычным было: «Ах, неудобно тебе? Так и ездил бы на автобусе, барин несчастный!» Хотя разница в оплате проезда была очень незначительной — просто привычка. И уважение к «авто».

И еще. У автобусного кондуктора не было веревки для сигнала отправления, а настоящий звонок с большой красной кнопкой. Одно слово — автобус!

Появление троллейбуса (название от соединения двух английских слов «провод» и «омнибус»), иначе, как определяли его справочники конца XIX в., электрического автомобиля, почти совпадает по времени с появлением трамвая. Первый троллейбус был построен Сименсом в Берлине в 1882 г. В Соединенных Штатах он появляется в городах Ричмонд и Чикаго в 1885 г. В Англии и английских колониях получают распространение двухэтажные троллейбусы.