Читаем Москва - столица полностью

На месте Печатникова переулка находилась казенная Печатная слобода, между Сретенкой и Рождественкой — монастырская Чудова монастыря. Наконец, в черной Сретенской слободе на 1651 г. числилось 374 двора.

Держался город прежде всего на черных слободах — основных налогоплательщиках на городские нужды. Каждый владелец двора выплачивал в год 88 копеек, не считая так называемых мостовых, которые шли на устройство бревенчатых покрытий улиц. Сюда входила оплата дежурства ярыжных («ярыжек») — низших полицейских чинов, главной городской пожарной команды из стрельцов, целовальников, сторожей, извозчиков для срочных посылок. Некоторые повинности были натуральными — отбывались самими слобожанами. При этом распределение всех платежей и повинностей решалось сходом «лучших людей» слободы. Женщины на них права голоса не имели. В качестве исполнителей постановлений выступали староста и окладчики. Очередь слобожан на разные «службы» устанавливалась тем же сходом «по животам и промыслам».

Согласно первой московской переписи 1620 г. на земле от реки Неглинной до улицы Сретенки жили, помимо пушкарей и стрельцов, представители многих профессий, в том числе шапочники, рудометы, плотники, рукавичники, холщевники, хлебники, житники, кожевенники, замошники, свечники, подковщики, сапожники, бондари, седельники, скорняки, канатчики, пуговичники, ножевники, портного дела мастера. Имелся и единственный печатник — печатного двора наборщик Офонасья Петров. Размеры дворов, как и в остальных московских слободах, колебались от двухсот до четырехсот квадратных метров. Из знатных имен фигурировал один Володимер Тимофеевич Долгоруков, имевший здесь огородную землю.

Но даже в этой связи имя князя В.Т. Долгорукова заслуживает особого внимания. Став в 1607 г. боярином, он спустя восемь лет состоял воеводой в Казани, а в 1624 г. оказался царским тестем — его дочь Мария Владимировна стала первой супругой Михаила Федоровича Романова — и судьей в судном патриаршьем приказе. Правда, молодая царица через четыре месяца замужества умерла — в Москве ходили упорные слухи об отраве. Отец удалился от двора, оставил все дела и умер в 1633 г.

Преобладание ремесленного населения сохранилось в районе и в последующем столетии. В то время, как в других местностях Москвы торговля сосредоточивается в основном на перекрестках — крестцах — и больших улицах, переулки Сретенского холма, сохранив конфигурацию древних дворов — домовладений, всегда переполнены лавками и всяческого рода ремесленническими мастерскими. В XIX в. здесь охотно селится служащая интеллигенция — врачи, юристы, преподаватели гимназий и высших учебных заведений. Плотность использования домов была едва ли не самой высокой в городе. Естественно, что дома перестраивались, приобретали требуемую временем комфортность, но не нарушали идущих от XVI—XVII столетий принципов периметральной застройки кварталов и непременных для Москвы озелененных дворов. Нумерация домов шла от Трубной улицы в сторону Сретенки. По ним легко можно составить себе представление о московской жизни в преддверии событий Октября.

Вот Печатников переулок. Дом № 1 (П.П. Гаврилова) имел на первом этаже два магазина — съестную лавку А.В. Ивановой и дешевого готового платья И.Я. Рубановича. Зато квартиры второго этажа, сдававшиеся внаем, отличались достаточной комфортабельностью вплоть до весьма редких для Москвы телефонов. Следующий дом по той же стороне составлял собственность преподавателя 1-й и 3-й мужских гимназий, а также частной женской гимназии Л.Ф. Ржевской Алексея Николаевича Суворова. Обе гимназии относились к числу лучших в Москве и преподавание в них свидетельствовало об очень высокой квалификации педагога. Достаточно сказать, что в 1-й гимназии, находившейся на Волхонке, среди педагогов был приват-доцент Московского университета С.П. Виноградов, а в 3-й — Г.Н. Зограф, хранитель Московского Музея прикладных знаний, секретарь Наблюдательного комитета зоологического сада и член императорского Общества акклиматизации животных и растений. Среди жильцов суворовского дома были семьи офицеров и вел юридический прием помощник присяжного поверенного А.А. Мясников.

В доме № 5 вдовы купца К.В. Кирхгоф — сама хозяйка жила вместе с сыновьями и невестками в другом собственном доме, на углу 4-й Мещанской и Садовой-Сухаревской (№ 17),— жил талантливый церковный историк, дьякон церкви Успения, что в Печатниках, Николай Петрович Виноградов. Н.П. Виноградов состоял членом Московского Общества любителей церковного духовного просвещения и выполнял обязанности секретаря его Церковно-археологического отдела. Кстати, возглавлялся этот отдел другим большим специалистом по московской церковной истории протоиереем Н.А. Скворцовым. Многочисленные виноградовские публикации и архивные розыски по поводу отдельных московских храмов отличались научностью и скрупулезной выверенностью всех данных. Соседствовал с Н.П. Виноградовым по дому торговавший скобяными товарами купец Ф.И. Кулаков, староста той же приходской церкви Успения, что в Печатниках.