Любимцем Москвы был и живший в 1850-х гг. в доме №4 актер Малого театра С.В. Васильев. С ним связано создание и первое исполнение многих ролей в пьесах А.Н. Островского. Драматург отзывался о Васильеве, что это один из «тех исполнителей, которые редко выпадают на долю драматических писателей и о которых они мечтают, как о счастии». Превосходно играла репертуар Островского и жена актера — Е.Н. Васильева I, дочь Н.В. Лаврова. В 1865 г. зрители преподнесли ей венок с надписью: «Первой русской актрисе». На остоженские годы Васильевых приходится основная деятельность И.С. Тургенева как драматурга, у которого им приходилось бывать в расположенном неподалеку тургеневском доме.

Дом Тургеневых на Остоженке. Начало XIX в.

Если бы существовали гербы старых улиц, символом Остоженки наверняка бы стал этот уютный шестиколонный особнячок на зеленой лужайке, обозначившей место былого просторного запущенного сада (№ 37). И еще старый вяз, по-прежнему стоящий у окон комнаты писателя. Дом, видевший Тургенева на протяжении 10 лет, вдохновлявший Ивана Сергеевича и не раз им описанный...

Кварталы, переулки, дома... На Остоженке была одна из первых квартир вернувшегося в 1826 г. в Москву С.Т. Аксакова, где он начал свои «Записки театрала». «Аксаковские среды» сложатся значительно позже, но уже Остоженка окончательно соединит их будущих непременных участников — управляющего московской казенной сценой, способного режиссера и актера-любителя Ф.Ф. Кокошкина, профессора Московского университета Н.И. Надеждина, композитора А.Н. Верстовского, ведавшего музыкальной частью московских театров, писателя Н.Ф. Павлова.

Остоженка — это 8 лет жизни учившегося в 1822—1830 гг. в Коммерческом училище И.А. Гончарова и небольшая, но счастливая глава в жизни В.Г. Белинского. Отправленный на собранные друзьями средства летом 1837 г. на Кавказ, «неистовый Виссарион» находит по возвращении квартиру в доме № 10 по Савельевскому переулку. Она представлялась ему тем более удобной, что в соседнем Полуэктовом (ныне — Сеченовском) переулке № 4 жил А.Д. Галахов, ведавший в «Отечественных записках» рецензиями на книги, которые выходили в Москве. Его заказы составляли едва ли не единственный, нищенский, но верный источник доходов великого критика.

У улицы есть и свои музыкальные страницы. С ней связан П.И. Чайковский времен написания его Первого квартета и в преддверии сочинения музыки к «Снегурочке»; А.Н. Скрябин 1890-х гг., когда так часто навещали его товарищ по консерватории С.В. Рахманинов и ставший с 1885 г. директором консерватории С.И. Танеев (дом № 35). И снова это не просто адреса очередных квартир, но летопись единственной и неповторимой «остоженской жизни», ценнейший культурный слой истории Москвы.

И одно из самых дорогих воспоминаний Остоженки — последняя квартира Сергея Есенина — Померанцев переулок, 3, та самая, из которой летом 1925 г. уезжал он в Мардакяны, а 23 декабря того же года вышел, направляясь на Николаевский, Петербургский, вокзал, в ту роковую поездку, из которой ему не суждено было вернуться. «Снежная память дробится и колется», «Эх, вы сани, а кони, кони», «Синий туман. Снеговое раздолье», «Свищет ветер, серебряный ветер», «Ты меня не любишь, не жалеешь», «Неуютная жидкая лунность», поэма «Черный человек» — сколько врезавшихся навсегда в память есенинских строк связано с гулким подъездом, пологой лестницей, тишиной сумрачных комнат, в которых считанные годы назад стояли вещи, помнившие поэта. Тяжелые дубовые входные двери с медными ручками. Старинный, в полированной деревянной коробке, звонок. Деревянная вешалка. Табурет у кухонного стола. Старинная чугунная ванна на львиных лапах. Потрескивавший паркет... Сегодня их заменили — по условиям капитального ремонта, когда удобство строителей неизменно оказывается важнее памяти. Но они остались в летописи улицы, которая так грела сердце поэта зеленью старых лип, лужайками тихих двориков, влажным дыханием близкой реки...

ОТ СРЕТЕНКИ ДО НЕГЛИННОЙ

Разноцветные, узкие, длинные,

По углам у заборов обрывки травы,

Тротуары, и в полдень пустынные...