Читаем Москва полностью

Гитлер подкатывает к Москве и вопиет: 1941! —

Сталин хмурит брови, но, посмеиваясь в усы, отвечает: 1945! На 4 больше! – Я выиграл! —

Он выиграл

* * *

Приходит Маяковский к Мандельштаму и говорит: 21! —

22! – нервно и невпопад отвечает Мандельштам

И, знаете ли, выиграл

* * *

Коммунисты восклицают: 1917!

1956! – отвечают антикоммунисты

Тогда 1968! – настаивают коммунисты

Но 1987 все равно больше! – говорят антикоммунисты

Да, больше! но лучше ли? – скрипят зубами коммунисты

* * *

Приходит ко мне злодей и говорит: 5! —

6! – отвечаю я

Тогда восемь! – говорит злодей

Тогда девять! – отвечаю я

Тогда 12! —

Тогда 13! —

Тогда 14! —

Тогда 15! —

Тогда 288! – вскрикивает он

Тогда 289! – спокойно отвечаю я

Да, выходит, ты в выигрыше всегда – сокрушается он

Но в выигрыше ли?

* * *

Пушкин выкладывает: 37! —

38! – отвечает кто-то посторонний

И что же, значит, – он победил?

* * *

Один с половиной! – говорит Ельцин

Один и три четверти! – отвечает у нас уже почти любой – Я победил! —

Как это ты победил? – удивляется Ельцин

Бедный, бедный Ельцин

* * *

Две параллельные! – четко говорит Эвклид

Геометрия искривленного пространства! – отвечает Лобачевский

Кто прав? кто победил? оба уже и умерли давно

* * *

Один! – говорит Маргарита и падает

Два! – говорит Фауст и качается

Три! – говорит Мефистофель и смеется

Три с половиной! – говорит Гете и сам выбирает победителя

* * *

67! – говорю я

Почему 67? —

А потому, что П плюс Р плюс И плюс Г плюс О плюс В = 17 + 18 + 10 + 14 + 16 + 3 = 67!

Тогда 1 + 23 + 14 + 1 + 20 + 16 + 3 + 1 = 79! Я победила! – говорит Ахматова

Но у тебя на две буквы больше. Если я за каждую из двух дополнительных букв накину всего лишь по каких-то 7, то получится 81! Я победил

Продолжение рутины

Продолжение рутины

2002

Предуведомление

Всякие стихи после завершения моего проекта являются как бы посмертными и суть материализация рутины, которая является в данном случае неким метастихом, уже обращая мало внимания на сами стихи с их конкретным содержанием.

11  | 01495 Я видел замок за прудом                 С надвратным львом, пространством сжатым                 Там рота целая с сержантом                 Жила, я им махал рукой                 По берегу противлежащему                 Прогуливаясь, лев изящною                 Головою                 Кивал в ответ11 | 01496 Если бы мне быть рожденным женщиной                 Или чуть позднее юным гомосексуалистом                 Я бы жил на содержании                 Вырабатывая высокий профессионализм                 Сожительства, собазнительности и нарциссизма                 Правда, в отличие от прочих холодных профессионализмов                 Столь тесно повязанный с естественностью телесных проявлений                 Что, понятно, слабеет вместе с естественным угасанием организма                 Переходя в простую эксплуатацию нажитых связей                 Что, впрочем, не позорнее ничего другого                 Подобного                 Резко от этого отличающегося                 Того же героизма, к примеру
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги