Читаем Москва полностью

11 | 01413 Скажи-ка, дядя, ведь недаром                 Не зазря, не просто так, не впустую                                                  же, не коту под хвост, не за                                                  понюшку табака, не интереса                                                  ради,                 Москва, спаленная пожаром                 Французу отдана, и немцу отдана, и                                                  поляку отдана, и шведу отдана,                                                  и татарину?                 Ведь были ж схватки боевые,                 Боевые, то есть, отступления, окружения,                                                  контрнаступления, мешки,                                                  котлы, удары, маневры.                 И говорят еще какие!                 Пушкин говорил, Толстой говорил,                                                  Ленин говорил, Левитан говорил.                 Среди зноя и пыли                 Мы с Буденным ходили                 На рысях, на галопах, на иноходях,                                                  на тачанках, на броневиках,                                                  на бронепоездах, на танках,                 На большие дела.                 Помнят польские паны, помнят француз —                                                  ские агрессоры, помнят татар —                                                  ские поработители, помнят немец —                                                  кие захватчики, помнят                 Псы атаманы,                 Недаром помнит вся Россия                 Про день Бородина, и про Куликово день                                                  и про день Бреста, и про день                                                  Волочаевский, и про день Сталин —                                                  града, и про Даманский день                 Да были люди в наше время —                 Невский, Донской, Пожарский, Минин,                                                  Скопин-Шуйский, Суворов, Куту —                                                  зов, Багратион, Ушаков,                                                  Нахимов, Корнилов,                                                  Скобелев, Фрунзе,                                                  Колчак, Деникин, Бу —                                                  денный, Чапаев, Ко —                                                  товский, Тухачев —                                                  ский, Жуков, Ста —                                                  лин.                 Не то, что нынешнее племя!                 Ну, кто у вас там – Зиганшин? Поплавский?                 Богатыри не вы!                 Нет, позвольте – а Гагарин? а Титов?                                                  а Быковский, а Николаева-Терешкова, а Николаев, а Попович, а Комаров, а Волков?                 У нас в жизни всегда есть место для подвига!                 Плохая им досталась доля —                 Кто умер, кто выжил, кто ранен, кто кон —                                                  тужен, кто сел, кто вышел,                 не многие вернулись с поля,                 Не будь на то Господня воля,                 Божья воля, Высшая воля, Мировая воля,                                                  мировой закон, объективная необ —                                                  ходимость, историческая                                                  закономерность                 Мы бы не дрогнули в бою                 За столицу свою,                 Нам родная Москва дорога,                 Нерушимой стеной,                 Обороной стальной                 Разгромили бы, уничтожили бы врага.                 Не будь, значит, на то воля —                 Не отдали б Москвы                 Ни в 1200 каком-то там, ни в 1610, ни                                                  в 1812, ни в 1917, ни в 1941.

ДРУЗЬЯМ

11 | 01414 Друзья мои, прекрасен, великолепен,                                                  неподражаем (это что-то                                                  неземное!) – наш союз,                 Он как душа – не в религиозном,                                                  а в этом, как его, смысле – неразделим и вечен,                 Неколебим, свободен (это что-то незем —                                                  ное!) и беспечен,                 Срастался он – это тоже что-то незем —                                                  ное! – под сенью дружных муз.                 И куда бы нас отчизна ни послала,                 Мы с честью слово выполним ее,                 Все те же мы – простые ребята, нам                                                  целый мир чужбина,                 Отечество нам – Царское Село, под Ленинградом

В ДОЛИНЕ ДАГЕСТАНА

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги