Баммм! – Не надо! не надо! – но ночь! ночь ведь – Баммм! Баммм! Баммм! Ночь! Ноччччь!! – не надо! не надо! – Баммм! Баммм! Баммм! Дзинннь – полшестого! Баммм! (хххрррркррргтттввв – непонятно что! да и не надо! не надо!) – и мертвецов протянутые руки! Боже! Боже! и эта ночь! – Бамм! – не надо! не надо! – надо! надо! Бамм! надо! Баммм-Баммм-Баммм! иди, иди сюда, милый мой!! – я не хочу! – отчего же, милый мой! иди! – я не хочу! – нет, иди, иди, милый! – не надо! – Бамм! Баммм! (хххррркккрррупппцццтц! – очень трудно произнести!) Баммм! Баммм! вот руки мои нежные! вот губы мои сладкие! – нет! – да! – нет! нет! – и эта ночь плывущая над нашей древней, древней, но и прекрасной столицей! Баммм! плывущая над древнею! Баммм! столи..! Бамм! цей!!! Бамм! Баммм! плывущая над древнею столицей! Баммм! плывущая над древнею столицей! Баммм! Баммм! плывущая над древнею столицей (хурррикрррраптц – изнутри) Баммм! Баммм! Баммм! Баммм! Баммм! Баммм! – шесть часов уже! – Бамм! – ведь шесть часов уже! – ну и что! – но ведь шесть! шесть часов уже! – но мертвецы встающие из ласкового гроба! Бамм! – но ведь шесть! шесть! шесть уже! – Бамм! но мертвецы встающие из ласковой нашей общей гробницы! Боже! Баммм! Бамм! Бамм – А-а-а-а (так тихо еще) Баммм! и тянущие к нам! – А-а-а-а-! (чуть погромче) (хххррркрррхрптц! – напоминает о себе) Баммм! и тянущие к нам немыслимые! Баммм! А-а-а-! (громко) – и тянущие к нааааммм немыыыслииимые руууукиии! Баммм! Хрррптцкхр! Иди к нааамммм! Иди к нааааммм! Идииии! Баммм! Баммм! Хххрптцкхрррпт! Иди к наммм! Аа-а-а-а (совсем громко) Бамм! Баммм! Иди к намммм! Боже! А-а-а-а-а! (ужас как громко!) – Баммм! Баммм! Бамм! Хххркккрррптттцкрхпт (ужас! ужас!) Боже! Иди к наммм! Иди к ниммм! Иди! Иду к ваммм! Баммм! Бамм! Баммм! А-а-а-а-! Бамм! Баммм! Хрптц! Баммм! Баммм! Баммм! Баммм! Баммм! Баммм! Бамммм! Баммм! А-а-а-а-а-! – вот и семь часов!

Все, Господи!

Пронесло!

И эта ночь плывууущая над древнею столииицей

Заглядывающаяяя в немыыыые наааши лицааааа

(все)

Первый московский сборник

1993

Предуведомление

Почему московский? – да потому, что надо же как-то называть сборник. Все возможные (в моем частном случае) названия уже поиспользованы для более чем 22 000 стихов, разбросанных (дай-ка подсчитаю: в каждом сборнике стихотворений в среднем по 25, значит 22 000: 25 = примерно 4400) в, примерно, нескольких тысячах сборников. К тому же, действительно, если эти стихи и не были все написаны в Москве, то вот сейчас печатаются и оформляются в этот сборник в Москве. А в-третьих, есть надежда, что что-то в этом сборнике, если и не по постфактуму, по факту обзывания и по причине прочитывания этого названия, прежде всего остального в него впихнутого, будет прочитано и понято как специфически московское. Хотя, что это конкретно значит, я не знаю.