Читаем Москва, 1941 полностью

2. В каждом полку создать команды охотников по 20–30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значение этого мероприятия для разгрома германской армии. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов, в которых расположены немецкие войска, представлять к правительственной награде.

3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь для этой цели использовать выделенные в полках команды охотников.

4. Военным Советам фронтов и отдельных армий систематически проверять как выполняются задания по уничтожению населенных пунктов в указанном выше радиусе от линии фронта. Ставке через каждые 3 дня отдельной сводкой доносить сколько и какие населенные пункты уничтожены за прошедшие дни и какими средствами достигнуты эти результаты.

Ставка Верховного Главного Командования И. Сталин Б. Шапошников».

Не выполнить приказ было нельзя, тем более что Ставка ВГК требовала отчетов каждые три дня. В тот же день были составлены списки деревень на уничтожение, определены силы и средства, которыми должно было достигаться выполнение приказа. Не стала исключением и отступающая 316-я сд, переживающая в этот момент драматические события – дивизия становится 8-й гвардейской, и в тот же день гибнет ее командир генерал-майор Панфилов. В дивизию поступает приказ № 05 Военного совета Западного фронта, который практически дословно повторяет приказ № 0428. Уже с 19 ноября 8-я гвардейская стрелковая дивизия начинает его выполнение, аккуратно отчитываясь о названиях и степени сожженных деревень – какие-то удалось сжечь на 30 %, 50 %, какие-то полностью.

В частности, при отходе было сожжено Гусенево, в котором находился штаб дивизии и где погиб Панфилов. Свидетелем поджогов был комиссар 1073-го полка 8-й гвардейской стрелковой дивизии Петр Андреевич Логвиненко. В интервью комиссии по истории Великой Отечественной войны он рассказывал, как им приходилось тяжело, когда в ноябре началось немецкое наступление и они получили приказ жечь деревни, чтобы не оставлять врагу. Они просили, чтобы люди выходили, и поджигали дома. Из одного из них выбежала женщина, схватила на руки дочку и поставленное тесто: «Когда я это увидел, у меня у самого слезы! Ну, приказ есть приказ».

Выполнять приказ 8-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала вплоть до перехода в наступление – высылая команды охотников в Алабушево и на станцию Крюково.

Находившаяся рядом 53-я кавалерийская дивизия, видимо, не предоставила отчета о запланированных мероприятиях и оправдывалась перед членом Военного совета 16-й армии дивизионным комиссаром Лобачевым за «либерализм»: «Вы своим письмом № 018 указываете, что нами не выполняется приказ Ставки Верховного Командования Красной Армии об уничтожении всего, что может быть использовано противником, и что проявляем в этом вопросе ненужный и вредный либерализм.

Должен отметить, что до получения приказа Ставки по этому вопросу действительно мы проявляли либерализм и противнику оставлялся хлеб, жилища и т. д.