Читаем Москва, 1941 полностью

В ноябре-декабре в письмах генерала Готхарда Хейнрици с темой недостаточности снабжения войск начинает соперничать тема морозов. Германские войска оказались абсолютно не готовы к боевым действиям в зимних условиях, по свидетельству Хейнрици солдаты одеты в «наши германские шинели и старые тонкие брюки. Напротив лежал русский в ватной униформе, в куртках и штанах, что выглядят как стеганое одеяло, в круглых теплых меховых шапках-ушанках. Просто неслыханные боевые условия». В этих условиях возможность хоть ненадолго согреться была жизненно важной, но деревни рядом с местами боев либо были сожжены, либо не могли вместить всех: «Тут все настолько битком, что 30 человек рады, если могут втиснуться в одну комнату. Лечь они уже не могут, так что часами стоят, но зато хотя бы в тепле. Помыться, почиститься – это все невозможно».

Постоянное нахождение на морозе стало огромной проблемой для немецких войск. «По пути к лесу, я встречаю несколько человек, которые заверяют, что врач направил их в тыл из-за обморожений. 45 минут спустя, я прибываю в резервный батальон, стоящий в маленькой лощине у северной кромки леса. Группками у маленьких костров стоят люди, жалкие, обмороженные. Чтобы согреться, они стучат каблуками, но те промерзли насквозь – писал жене Готхард Хейнрици. – С восьми вечера вчерашнего дня парни ничего не ели, кроме хлеба, кофе в их флягах превратился в лед. Хотя они соглашаются с тем, что тут ужасно, и что никто не рассчитывает на дальнейшее наступление вглубь России, в целом их настроение все еще не худшее, и я стараюсь еще подбодрить этих промерзших, плохо одетых, оголодавших, немытых и изгвазданных людей. Про себя я думаю, что, если бы этих людей увидел русский, его мнение о наших войсках бы упало. Настолько убог их облик». Генерал был не так далек от истины, образ замерзшего, грязного, закутанного в тряпье немецкого солдата активно использовался в пропаганде зимой 1941–1942 годов. Да и сейчас этот образ очень популярен.

Немецкий артиллерист Ойген Зайбольд из ХХХХ моторизованного корпуса находился во втором эшелоне в куда более комфортных условиях, поскольку здесь деревни остались нетронутыми. «Мы находимся в новом исходном районе в дер. Матвейцево, 20 км севернее Рузы, в 30 км от Истры. …Наши хозяева очень привыкли к нам, не хотят нас отпускать. За три недели, которые мы прожили у них, установились замечательные отношения. Местность, на которой мы остановились, холмиста. На ней преобладает ель. Деревни зажиточны, дома художественны».