Обеспечение чистоты нации. Известно, что в 1935-1945 годах в рейхе проводилась стерилизация всех лиц, страдающих хроническими болезнями, эпилептиков, слабоумных и алкоголиков, слепых и глухих. Всего было стерилизовано 500 000 человек. Тяжелобольные подлежали уничтожению, а с 1956 года - высылке на поселение в Африку. Подобные действия существенно укрепили нацию. Стерилизация в Третьей империи возможна лишь с согласия родственников больного - но, как правило, его нетрудно получить. На улицах Москау вы лишь изредка встретите психа, просящего подаяние, инвалида, катящегося в кресле, или больного старика. Как правило, они - иностранные жулики-притворщики. Все инвалиды либо высланы на африканский континент, либо изолированы в особых учреждениях за пределами больших городов. Служба врачей СС регулярно проверяет горожан, которые обязаны в строгом порядке являться на диспансеризацию: тот, кто слишком часто болеет, наносит стране финансовый ущерб.

Время доказало успешность расовой политики рейха. К сожалению, развитие копировальной техники и анонимность сети Сёгунэ все ещё предоставляют огромную возможность для махинаций с «удостоверением крови». Известно свыше двадцати тысяч инцидентов, когда получившие «арийский сертификат» оказались полукровками - по терминологии Третьего рейха, «мишлингами». Согласно же «статусу Ванзее» от 20 января 1942 года, «мишлинг» не считается арийцем, если среди его предков на протяжении 300 лет обнаружился семит или ромаль, и это подтверждено документально. В школах Москау СС проводит игры «Распознай неарийца». В целом, расовое сознание комиссариата находится на высоком уровне».

Куратор Министерства просвещения и пропаганды, оберфюрер СС Иван Фролов.

Глава 5. Биоматериал

(«Райский город», гостиница «Мэйдзи»)

Доктор Сорокин из «Лебенсборна» ничуть не напоминал доктора в привычном понимании этого слова. Никакой бородки клинышком, старомодного пенсне и интеллигентного вида, как у арийца Чехова. Двери полулюкса в «Мэйдзи» открыл крепкий старик с короткой стрижкой «седой ёжик», одетый в футболку с рисунками слонов и шорты до колен. Сдвинув на нос чёрные очки, он раскрыл мне объятия:

- Ладушки... Какие люди, и без охраны. Чувствуй себя как дома, мой мальчик!

То, что мальчик явился ещё и с девочкой, Сорокина вовсе не смутило.

«Райский город» вполне оправдывал свое название. Номер в оранжевой гамме - три комнаты, включая гостиную и спальню, чудесные пуфы, кресла, даже столикбар, и тот из оранжевого стекла. Бесперебойно работают водопровод и электричество. За объятиями последовал заказ пиццы из ресторана «Дуче» (боги, вот тут и оценишь с голодухи несчастную пиццу!) и очень много местного кукурузного виски. Не слушая возражений Ольги (хоть кто-то их не слушает), доктор вызвал по телефону портного-китайца: тот снял мерку, обещая к утру доставить платье - вместо кимоно.

Через три часа, когда от пиццы остались только корки, а графин с виски опустел, я деликатно перешёл к делу - и рассказал, почему мы здесь. Сорокин помрачнел. Понимаю, наверное, так будет разочарован каждый человек, если к нему явится в гости сын, а потом попросит об услуге. Сухо кивнув, доктор вышел в соседнюю комнату.

- Вы уверены, что он не позвонит в гестапо? - шепнула Ольга.

- Уверен, - с полным ртом ответил я, уничтожая последний кусок пепперони. - Он мне как отец. Понятно, что таких же детей у него ещё человек пятьсот, но Сорокин всегда отличался от других киндерфюреров «Лебенсборна». Хотя бы тем, что действовал не согласно инструкции, а пытался вести нас по тому пути, к коему лежала душа каждого ученика. Он заметил мой интерес к скандинавской мифологии и развил его, устраивая поездки в лагеря «юных жрецов» в Норвегии. Он был моим первым учителем в таких вещах, как фехтование на мечах, японские боевые искусства, курсы «Майн Кампф», история национал-социализма... Да, сейчас этот предмет в школах уже давно отменили.

Она кивает, вдыхая табачный дым. Формально Калифорнийская Республика - клон Третьей империи с японским колоритом, но вот сигареты здесь запретить не смогли.

- Они похитили вас у настоящих родителей, - замечает девушка. - Как вы можете любить человека, который отнял у вас всё? Вы просто привыкли к нему. Он вам не отец.

Я отрицательно качаю головой:

- Я не знаю своих родителей. Кем они были? Замечательные, любящие отец с матерью? Все так уверены, что неведомые папа с мамой идеальны. Даже биография фюрера засекречена, нигде нет ни слова о его отце Алоизе, кроме как - «честный человек и патриот, верный фатерланду». Ну а то, что Алоиз избивал и фюрера, и его мать, - такое запрещено говорить, антигосударственная пропаганда. Кто знает, кем бы я стал с родителями? Многие люди сами сдавали собственных детей в «Лебенсборн» - им платили компенсацию, предоставляли продуктовые талоны и льготы для проезда в автобусе. Сорокин относился ко мне как к сыну. Сами убедились, он до сих пор рад меня видеть. Да, он носил эсэсовскую форму, но, по сути, идеология доктора никогда не интересовала.