Читаем Мореходка полностью

Курсант, как электроток, всегда идёт по пути наименьшего сопротивления. Поэтому каждый из нас решал проблему, как убить свободное время, в зависимости от личных желаний и возможностей. Если тебе, сменившемуся с вахты, не удавалось проникнуть в радиорубку, или очередь на игру в биллиард была непомерно большой, или при игре в настольный теннис был неосторожно раздавлен последний целлулоидный шарик, а просмотр кинофильма, который все уже посмотрели по 4 раза, не вызывает у тебя никакого желания посмотреть его в пятый раз, то ты всегда можешь залечь в свою коечку и погрузиться в объятия Морфея. Курсант спит – служба идёт! Это золотое правило всегда работало на 100 процентов! Особенно, когда знаешь, что тебе скоро надо будет заступать на «собачью вахту» – с 00.00 до 04.00 часов. И все кругом, кроме тебя и вахтенного штурмана, будут спать. А лично ты по распоряжению неугомонного боцмана будешь на ветру пытаться отодрать засохшую краску со стенок различных «кондеек», которые боцман собрал по всему судну, с намерением использовать их в дальнейшей покраске. И эта тупая и бесполезная работа будет средством занять тебя чем-то, что позволит сократить время ожидания входа в порт ещё на четыре часа. И так день за днём! Романтика!

И всё же вечером 4 мая, настал желанный миг! В половине десятого к нам подошёл лоцманский катер. Вдвоём с матросом мы спустили штормтрап с левого борта, и по нему лоцман перешёл на наше судно. Он очень похож на немца: высокий, худой, стрижка под «ёжик», волосы светлые. Глаза тоже. В чёрном форменном мундире и в белой фуражке с «крабом». Одновременно с этим корпус судна стал вибрировать, это заработала наша машина. Кажется, сейчас пойдём! Лоцман поднялся на мостик. Они с капитаном говорили по-английски, но, удивительное дело, я почти всё понял! Не зря всё-таки меня три года учили этому языку! Буфетчица принесла лоцману кофе на мостик. Тот выпил, а потом стал прохаживаться по мостику взад-вперёд, что-то насвистывая. Потом спросил у третьего штурмана про осадку судна, тот что-то подсчитал и ответил. Потом я пошёл будить следующего вахтенного матроса и сменился с вахты. Следующую вахту мне придётся нести у трапа, так как мы уже будем стоять у причала. А сейчас – спать!

LXXXVI.

Открываю я утром глаза – из иллюминатора видна акватория порта. Наконец-то мы стоим у причала! Порт совсем небольшой. К причалу одновременно могут встать только два судна. На причале два портовых крана. Двухэтажное кирпичное здание – здесь и Управление порта, и склады. Сразу же за портом начинается автомобильная дорога. За ней – шлюз. Дорога проходит через небольшой подъёмный мост. За нашей кормой, у стенки, стоит много-много катеров. Все такие маленькие и чистенькие, словно игрушечные! Здесь, на первый взгляд, всё игрушечное: дома, деревья, машины. Везде очень чисто! Наш «Братск» среди всей этой частоты кажется чумазым и обшарпанным. За автодорогой стоят двухэтажные современные коттеджи с голландскими флагами. Здесь, наверное, всё ещё празднуют День рождения королевы. Вокруг акватории порта зелёный травяной газон. На нём пасутся овцы! За коттеджами видна старинная ветряная мельница. Ну, точно, деревня! Утром был туман, пасмурно. К обеду пошёл дождь, прямо ливень! А потом выглянуло солнце! Сразу вокруг стало очень красиво! Здесь уже распускаются листочки на деревьях, даже черёмуха начинает цвести! Всё почему-то кажется очень знакомым. Опять верится и не верится, что мы за границей!

С утра начали погрузку. Как оказалось, грузим мы не пшеницу, а крахмал. На причал подъезжают машины с поддонами, на которых уже уложены в штабеля большие пакеты с крахмалом. Кран опускает поддоны нам в трюм. Грузят голландцы. Их на судне работает человек пятнадцать. Старые и молодые. Почти у всех светлые глаза и волосы. Работают слаженно, поэтому кажется, что погрузка идёт очень быстро. Сегодня двое наших курсантов уже пошли с судовым врачом и четвёртым помощником в увольнение в город. Вернуться – расспросим их обо всём. Грузиться мы будем долго. Одни говорят, что дней десять, другие – неделю. Так что ещё успеем прогуляться по голландской земле. А сейчас, мне пора на вахту.