Читаем Монтенегро полностью

Косметики нет, так как Оля явно знала, что придётся ей во время совершения этого Подвига очень непросто. Зато красивые кисти рук ухожены, и маникюр на высшем уровне, авторский, затейливый – как произведение искусства. Творческое начало в Оле было, и оно было сильно, хотя и находилось на задворках, придавленное Центральной Идеей умерщвления плоти.

Мастер молча достал из своего рюкзака пару яблок и протянул одно Оле. Он уже видел, что расслабить и придать сил этой женщине можно только через пищу. Она не умела принимать Силу мира иными путями, не ощущала истинные потребности ни своего тела, ни своей души. Из живых чувств в ней осталось только чувство вкуса. Всё остальное было закрыто доспехами, которым только предстояло стать живым, податливым, вкусным женским телом, отзывающимся на каждое прикосновение.

– Очень жарко, – простонала Оля.

– Я не советовал бы вам ночевать в горах, – сказал Мастер очень мягко. – Если вы пойдёте вниз сейчас, то вечером сможете как следует поплавать или попасть на анимацию в бассейне. Аквааэробика. А потом душ и выспитесь в хорошо кондиционированном номере.

Оля смотрела с надеждой, как будто её собирались помиловать за десять минут до казни. Аквааэробика в холодном хлорированном бассейне сошла бы за Подвиг.

Потом вдруг отрицательно замотала головой:

– Я так ещё и на ужин, на шведский стол попаду…

Мастер встал и подошёл поближе к краю скальной площадки, где они остановились. Тропа тут делала петлю, и под раскидистой оливой путники, намеревающиеся покорять Чёрные горы, отдыхали во время подъёма.

Причиной был ещё и потрясающий вид, открывающийся сверху. Ради одного этого стоило лететь, идти!

Такие мгновения запечатлеваются на всю жизнь в самой заветной шкатулке памяти…

– Вы знаете, Оля. Есть особое Время, и есть особое Место. Вы прилетели сюда на две недели…

– На десять дней.

– …с желанием убивать своё тело вот таким образом? Мне доставляет удовольствие эта прогулка, но вас она истязает. И не потому, что вы слабее меня или хуже подготовлены. Просто вы заранее настроены на то, что идёте в гору получать результат, – задумчиво говорил Мастер. – Вы хотите сбросить за эту прогулку один килограмм. А надо тридцать. Вам – надо.

А тому, кто уже ждёт вас за поворотом, это не надо.

– Ну откуда вы знаете про поворот? – В голосе Оли явно зазвенела истерика. – Что мама полжизни говорила мне, что полненьких любят, что вот вы теперь… и все подруги… заклятые. Вы понимаете, что такое всю жизнь быть толстой подругой? Которая нужна только для того, чтобы ты сама лучше выглядела? Вот это – моя история. История самой толстой девочки в классе…

История Оли была понятна.

«Больной ребёнок» в детстве, бабушка со стороны папы – и мама, с их скрытым противостоянием.

Полем битвы стала Земля… то есть, простите, ребёнок – Оля, девочка. Бабушка и мама наперегонки старались сделать ей лучше (а точнее – привлечь её на свою сторону), в том числе и подкармливая вкусняшками. До восьмого класса Оля была круглой, позитивной, любимой и абсолютно безмятежной. Она была единственной доченькой, радостной и весёлой. Подводные течения семьи до поры до времени огибали её стороной, но всему неизбежно должно было прийти своё время.

В восьмом классе грянула первая любовь.

Оля осознала своё телосложение. Встреча с правдой была настолько пугающей, что Оля сперва набрала ещё десять килограммов, затем сбросила двадцать, затем набрала тридцать.

Так и пошло.

Тело, которое с раннего детства усвоило, что любовь есть питание, требовало еды в каждой мало-мальски сложной жизненной ситуации. Даже просто подчеркнуть радость или горе, для контраста – жизнь воспринималась исключительно на вкус. Другие чувства словно задремали, и осязание, и обоняние, и слух, и нюх. Вкус доминировал и подчинил все остальные возможности физических впечатлений, но Оля этого не понимала, так как изнутри ситуации её было очень сложно осознать.

А если Оля усаживала своё тело на диету в соответствии с новыми модными прописями очередных гуру от «похудеть без спорта и ограничений», оно сражалось насмерть за каждые пятьдесят граммов.

Другие женщины могли сбросить три килограмма за неделю, Оля – один за три. На капусте, минералке и свежем воздухе.

Спутником попыток похудения, изменения себя, измены себе стало отчаяние, на смену которому приходила мрачная решимость, и снова отчаяние. Решимость избавляла от килограммов, отчаяние возвращало их на законные места, с добавкой.

Оля искала решения своей проблемы во внешнем мире и отчаянно боролась… игнорируя мир внутренний.

– Любая компания, рабочий коллектив, студенческая группа – я всегда и везде самая толстая. Может быть, это мне так просто «везёт», я же вижу на улицах людей намного полнее меня… – говорила Оля, – и они вроде как счастливы, живут, ходят, красиво одеты… Любимы. С детьми. Но это не мой случай. Я везде ощущаю себя в первую очередь как какой-то шарик… наполненный непонятно чем…

Шарик наполняли ещё мама с бабушкой.

Оля прожёвывала, а не проживала свои эмоции, и они пока что оставались с ней – все, сохранённые с самого раннего детства.