Читаем Монтенегро полностью

Энергия тут остановилась, подумал Мастер. Она остановилась намертво, потому что однопол(н)ую семью замкнуло на саму себя. Луч надежды был – и этим лучом являлся Бенедикт, но какая судьба ждёт русского мальчика Беню, Бенечку при властной бабушке и не менее властной маме в России?

– Вам нравились фильмы с Камбербэтчем? – спросил Мастер.

– Почему же нравились, – сказала Юлия. – Я и сегодня очень…

Но слово «люблю» так и не было произнесено, потому что для него ещё не настало нужное Время.

«Но это хорошо, что Юлия Любит», – подумал Мастер.

Мужчину.

Актёра.

Значит, есть шанс.

Просто прекрасно!

Юлия, занимаясь бизнесом и продвигаясь в нём, хорошо усвоила один урок. Не уставай стремиться к успеху во всех областях жизни. Одна удача ведёт за собой другую – это и есть секрет активного, динамичного и яркого существования. Молодая женщина не учла одного. Невозможно быть успешным в деньгах и тотально несчастным в личной жизни. Нельзя продвигать энергетические потоки в одной области и блокировать их в другой. Чтобы река прокладывала Поток в Теле Жизни и двигалась активно, она не должна быть наполовину покрыта льдом, а наполовину чуть ли не кипеть от избытка вкладываемых сил и энергии. Машина не может ехать, если одно её колесо заблокировано и не вращается.

Если в бизнесе успех, а в личной жизни тёмная мгла и пустота, рано или поздно такой дисбаланс попросту разорвёт судьбу на части. Дисбаланс – и волна «роковых 40-х» – потерянные жизни… и потерянная вера.

Работает и другое правило. Если проводить аналогию с той же машиной, возможно, действующие колёса проталкивают агрегат, но весь механизм ощущает торможение неуспешных, отставших блоков энергетики, груз нерешённых проблем.

Есть ли такие проблемы у вас, дорогой читатель?

Это можно определить единственным вопросом и единственным ответом. Скажите, вы, лично вы – счастливы?

Полностью! Без всяких но!

Если вы замешкались с чётким ответом или ваш ответ звучит: «Да, но…» – знайте, за этим НО вы готовитесь описать ваше невращающееся колесо, ваш тормозящий блок.

И каким бы он ни был, его можно попытаться снять. Не стоит ехать по жизни с тормозным башмаком.

Юлия вряд ли могла подняться в своём бизнесе выше – без осознания, без женственности и принятия того, что она нуждается в помощи. Эта ситуация была идентична той, которая возникла с туго набитым, сопротивляющимся чемоданом.

Мы постоянно видим отражения метафизического в повседневном, думал Мастер. Он любовался смуглыми ключицами Юлии, её открытым животом, её резкими движениями, выбеленными до лунного блеска волосами. Молодому, полному сил телу противоречила упрямая складочка на лбу, точно руна или надпись «Я сама». Ну или «Мне никто не нужен».

Бенедикт умчался с той самой девочкой, которую ругала ещё в аэропорту Ольга Фёдоровна. Молодая мама, видимо лет двадцати семи, неслась с детьми и кричала, что присмотрит.

– Ушибётся, – сказала Юлия и напружинилась.

– Поскользнётся у бассейна, – точно так же собралась готовая к активным поискам внука Ольга Фёдоровна. – Знаете, Мастер, я всю жизнь посвятила семье. Вот Юлечке и Бенечке. У Юленьки было счастливое детство. Всегда Дедушка Мороз на Новый год. Всегда кружки, платьица, рисование, танцы. А Беня у нас вообще не будет ни в чём нуждаться! – И тут же чуть тревожно посмотрела на Юлию, снова подтвердив, что опасается, как бы дочь не вышла из-под её влияния и не прикрыла бы денежный поток.

– Юлия, а вы не собираетесь заново строить семью? – мягко спросил Мастер.

– Зачем, – немного нервно сказала молодая женщина. – Беня у меня есть. Понимаете, я всего добилась сама. Я думала, муж будет помощником… опорой… поддержкой. А он, наоборот, получается, просто ещё один дополнительный груз. Максим очень боялся заболеть – гриппом, диабетом, раком. Он выглядел таким сильным, а оказался таким мнительным. Читал какие-то сайты, настаивал чагу и чеснок, медитировал на рассвете. Совсем не удивительно, что он потерял бизнес. Я думала, он хоть сыном займётся. Так нет.

Мастер снова посмотрел на фигурку Бенедикта, ловко бегавшего среди других детей. А было ли у Максима место возле сына? Право заниматься им? Или ему выставляли отлично одетого, накормленного мальчика, говорили: «Займись ребёнком, ты отец, давай подай ему пример». А потом ругали, если вдруг после этих занятий майка ребёнка оказывалась запачканной? В этот момент от неправильного перекоса энергий, от довлеющего Педагогического голоса, скорее всего, у неизвестного Мастеру Максима случался внутренний блок, и он говорил, что занят сейчас.

Возможно, ему хотелось шалить с сыном, а не подавать ему пример. Возможно, ему попросту хотелось жить, а не соблюдать правила однопол(н)ой семьи, сложившиеся задолго до него и Бенедикта.

– И вообще он был размазня, – неожиданно подытожила Юлия. – Маменькин сынок, рос без отца, – и осеклась.