– Они хотели изучить его и решили, что лучше наблюдать за ним и записывать его развитие.

– Чему не учился ни один из них, – заметила Рэйчел. – Кроме того, где тогда данные, которые они должны были накопить?

– Возможно, Джерри потерял их перед тем, как у него случился сердечный приступ.

– Невероятно удобно.

– Так или иначе, мне кажется, что оно не такое уж разумное.

– Какая разница? Если уж ты хранишь колоссальное научное открытие в морозильнике в подвале своего дома в северной части Нью-Йорка. Черт, – добавила она, – почему мы вообще это обсуждаем?

– Дело в дяде Джиме, – сказал Джош.

– А что с ним?

– Я думал о его побеге. О том, когда он сбежал. Насколько я могу судить, они с дедушкой записали эту кассету примерно за месяц до того, как Джим исчез.

– И?

– Разве по их разговору похоже, что они в плохих отношениях?

– Нет, – согласилась Рэйчел. – Но это еще ничего не значит. Может, это было затишье перед бурей.

– Отец говорит обратное. По его словам, у дяди Джима и бабушки с дедушкой были хорошие отношения, пока он не сбежал.

– Нужно критически относиться к тому, что говорит отец о дяде Джиме. Он, мягко говоря, немного завидовал своему младшему брату.

– Я говорю о том, что возможно, дядя Джим видел то, что было в морозильнике. Возможно, ему это не понравилось. Возможно, он забеспокоился.

– И убежал?

– Вполне возможно. А может быть, он и не сбегал из дома.

– Что? Хочешь сказать, что это существо его съело?

– Возможно, это был несчастный случай, – объяснил Джош. – Он придумал, как открыть замок на морозильнике, пока дедушки не было дома. Или был, но Джим подобрался слишком близко. Или… что, если дедушка специально натравил существо на Джима, потому что тот грозился рассказать об этом людям, придать огласке?

– Это безумие, – сказала Рэйчел. – Дед, конечно, тот еще козел и совершил немало, мягко говоря, сомнительных поступков, но это не значит, что он натравил свое ручное чудовище на собственного сына.

– Это бы объяснило бесследное исчезновение Джима. Почему его так и не нашли.

– Это можно объяснить и менее сложными и нелепыми версиями. Я уже не напоминаю, что ты сидел со мной рядом, когда он читал свои лекции на тему «Семья прежде всего». Помнишь кузена Юлиуса Августа и ужасные вещи, которые нужно сделать для своих родственников?

– Преданность семье – палка о двух концах. Если Джим настроился против семьи, то он должен был нести ответственность за последствия.

– Серьезно? Ты уверен, что эти параноидальные фантазии не связаны с тобой и дедом?

– Не смейся. Ты действительно думаешь, что дед не стал бы ничего предпринимать, если бы считал, что семье что-то угрожает?

– «Предпринимать». Ты вообще себя слышишь? Он же старик.

– С очень мощным оружием в своем распоряжении. Не обязательно быть сильным, чтобы стрелять из пистолета.

– О господи. Я больше не буду это обсуждать. Мне нужно готовиться к экзамену, – когда Джош поднялся с кровати, Рэйчел добавила: – Бритва Оккама,[79] Джош. Обычно самый простой ответ является правильным.

– Если я прав насчет того, что хранится в морозильнике, то это и есть самый простой ответ.

Интерлюдия: Папа и мама

Ни папа, ни мама Рэйчел не говорили с ней о дедушке. В случае с отцом часть его юности была омрачена потерей брата и матери, а его совершеннолетие и взрослая жизнь прошли в работе, к которой его отец в лучшем случае проявлял поразительную терпимость. Что касается мамы, она долгие годы не могла добиться от своего тестя ничего, кроме официального отношения. Рэйчел понимала корень холодности дедушки по отношению к маме: в молодости та была хиппи, но пару раз мама намекала ей, что неловкость общения с отцом ее мужа была обусловлена не только презрением к ее образу жизни. Она считала, что была еще какая-то причина, но, возможно, она была надуманной. Рэйчел не собиралась ничего говорить деду, иначе он обвинил бы маму в том, что она копается в прошлом или – что еще хуже – что она под кайфом. Она пыталась уговорить маму, чтобы та рассказала то, что видела, но она отказалась.

10. Кассета (5): видения Затерянного мира