Читаем Монстры Лавкрафта полностью

Для самозащиты я завел эту пластинку. Довольно скоро я стал играть ее уже на гитаре. Когда я был достаточно напуган и понял, что существо все еще пытается пролезть, я начал играть сильнее, и дыра в стене закрылась, а та штука вернулась туда, откуда пришла. На какое-то время.

Я решил, что мне нужно подстраховаться. Как видишь, я проиграл обе пластинки, на них было одно и то же, это был мой голос, хотя я не записывал эту песню и даже не слышал ее раньше. Но я знал, что за ноты я написал. Это были ноты песни, которую я играл в самом начале, но задом наперед. Не знаю, была ли это какая-то шутка от парня из магазина пластинок, но я знал, что это была своего рода магия. Он дал мне пластинку, чтобы впустить это существо, а затем дал пластинку, чтобы его сдерживать. Уверен, его это забавляло.

Я решил, что разделался с этим существом, поэтому взял другую копию, пошел на почту и отправил ее Алме. Я иногда отправляю ей посылки. Наверное, я сделал это потому, что думал, что пластинка защитит ее. Но в глубине души я еще гордился тем, что сделал. Тем, что я мог делать. Я мог сыграть что угодно, даже не задумываясь. Обычный блюз – легко. На этой гитаре все было легко сыграть, даже то, что в принципе нельзя сыграть на гитаре. Теперь я понимаю, что это не я. Это что-то другое.

Но вернувшись с почты, я взял краску и кисти, решив, что напишу ноты и все остальное на стене. Я сделал это и был готов собрать вещи, чтобы пойти странствовать дальше, демонстрируя свои новые умения, как вдруг это существо стало вылезать. Оно стало сильнее, потому что я не включал и не играл эту музыку. Я поставил пластинку и с тех пор сижу здесь.

Понимаешь, это все игры того парня с пластинками. Я понял, что он дьявол или типа того. Он играл со мной в игру, чтобы я сдерживал это существо и хранил свою душу. Но это была трехминутная игра – а была бы шестиминутная, если бы я оставил вторую пластинку и положил ее на проигрыватель. Играя на гитаре, я мог доигрывать до конца, а затем начинать с начала снова и снова, но это меня изматывало. Наконец, я начал проигрывать пластинку без остановки. Что я и делаю уже несколько дней.

Толстяк снизу приходил за оплатой номера, но, как только он вставил ключ, открыл дверь и услышал эту музыку, тут же ушел. И вот я здесь, все еще проигрываю эту музыку. И мне больше ничего другого не остается, иначе мою душу высосет это существо и доставит парню из магазина пластинок.

* * *

Тути следил за тем, чтобы музыка играла, а я пошел туда, где, по его словам, был магазин пластинок, собираясь надрать задницу этому парню или всадить ему пулю в башку. Я нашел Саут-стрит, но не мог найти Уэй-лефт. Улица, которая должна была быть ею, теперь называлась Бэк-уотер. Там не было магазина, а только пустое незапертое здание. Я открыл дверь и вошел внутрь. Повсюду была пыль, и по оставленным ножками следам можно было понять, где стояли столы. Но кто-то или что-то, что было здесь, давно ушло.

Я вернулся обратно в отель. Тути уже почти уснул.

Пластинка беззвучно вращалась на механизме. Я посмотрел на стену и увидел клацающий клюв того создания. Я завел пластинку, но на этот раз, когда она доиграла до конца, существо все еще клацало. Я проиграл ее еще раз и еще, и только тогда оно наконец ушло. Оно становилось сильнее.

Я разбудил Тути и сказал:

– Давай-ка проверим, сможет ли эта штука обогнать мой мощный «шеви».

– Это бессмысленно, – возразил он.

– Нам нечего терять, – заметил я.

Мы взяли пластинку и гитару и спустились по лестнице на улицу так быстро – пальцами щелкнуть не успеешь. Когда мы проходили мимо жабы, он увидел меня, быстро подскочил, убежал на кухню и закрыл дверь. Будь у меня время, я бы надрал ему зад просто из принципа.

Мы подошли к тому месту, где я припарковал свою машину. Она стояла на четырех спущенных шинах, боковые стекла были выбиты, антенна отломана. Пластинка, которую дала мне Алма Мэй, все еще была там, на пассажирском сиденье. Я взял ее и положил на другую пластинку в своей руке. Больше там делать было нечего.

Что касается машины, то поехать на ней обратно в восточный Техас было равносильно тому, чтобы полететь туда на листке мокрой газеты.

Теперь я почувствовал тот запах – тот же, что присутствовал в комнате. Я посмотрел на небо. Солнце было немного затемненным. Даже зеленым. Воздух вокруг нас задрожал, будто испугавшись чего-то. Он был тяжелый, как одеяло. Я схватил Тути за руку и потащил его вниз по улице. У обочины я заметил машину. Я надеялся, что она на ходу. Это был «Форд» модели V8. Я выбил ногой заднее стекло и дотянулся до замка.

Затем проскользнул на сиденье и сел за руль. Тути забрался на пассажирское место. Я нагнулся, обрезал некоторые провода под приборной панелью с помощью бритвы, затем соединил их и завел машину. Двигатель зашумел, и мы уехали.

* * *