Читаем Монстры полностью

Поначалу мне показалось, что в пяти предыдущих сборниках находится необходимая и достаточная масса перечисленных зверей, критическая масса, достаточная для того, чтобы система начала свое автономное независимое от меня действие. Я ждал, ждал, но действие без моего вмешательства не начиналось. Тогда я понял, что до необходимой критической массы не хватает малой толики. Я подсчитал, определил необходимое достаточное количество, написал, и все двинулось, тронулось с места. Я облегченно вздохнул и пошел заниматься своими делами. Вот это необходимое добавочное количество зверей.

* * *

Палочка Коха – это зверь, живущий в полнейшей бессознательности

Ему свойственны неуверенность в себе и пальпация окружающего

Человек мог бы позаимствовать у него всего пару-другую качеств

Ему следует приписать индекс 7,727

* * *

Дятел – это зверь, живущий укорененным в системе и организации

Ему свойственны аристократизм и память детских лет

Человек мог бы позаимствовать у него элементы народности

Ему следует приписать индекс 50

* * *

Обезьяна – это зверь, живущий космическими иллюзиями

Ему свойственны сверхдейственность органов адаптации и милые ужимки

Человек мог бы позаимствовать у него умение корректировать свое вдохновение

Ему следует приписать индекс 55

* * *

Муравей – это зверь, живущий в мире экстрагированных провальчиков

Ему свойственны мягкие подвески и стереоскопичность

Человек мог бы позаимствовать у него кропотливость и крошечность

Ему следует приписать индекс 0,1

* * *

Колибри – это зверь, живущий в переделе одной возможности в другую

Ему свойственны точечность и мерцание

Человек мог бы позаимствовать у него черты неухватываемости

Ему следует приписать индекс 17

* * *

Таракашечка, так сказать – это зверь, живущий между малым и крохотным

Ему свойственны самооправдание и издевательство над прочими

Человек мог бы позаимствовать у него некоторые черты непознаваемости

Ему следует приписать индекс 0,007

* * *

Кентавр – это зверь, живущий в неверно обмеренных пространствах

Ему свойственны мрачные фантазии и постоянная подавленность

Человек мог бы позаимствовать у него способы выхода из ипохондрии

Ему следует приписать индекс –8

* * *

Чайка – это зверь, живущий в плотной атмосфере

Ему свойственны обрывания голоса и пространства

Человек мог бы позаимствовать у него немаркость и затейливость

Ему следует приписать индекс 1787

* * *

Стрекоза – это зверь, живущий стремительным трепыханием, сливающимся в одно облачко

Ему свойственны практически неподвижность и пропадание

Человек мог бы позаимствовать у него систему кровообращения

Ему следует приписать индекс 1,543

* * *

Казимир – это зверь, живущий в измененном квазимире

Ему свойственны воцарение и водружение на престол фантомов

Человек мог бы позаимствовать у него удобное центрирование

Ему следует приписать индекс √5

* * *

Сирена – это зверь, живущий в тесном сплетении телесностей

Ему свойственны продление себя за пределами себя и честное неумирание

Человек мог бы позаимствовать у него многое

Ему следует приписать индекс много чего обозначающий

* * *

Щука – это зверь, живущий стремлением вперед

Ему свойствен отрыв головы от туловища

Человек мог бы позаимствовать у него нерушимость целевой установки

Ему следует приписать индекс 888

* * *

Осьминог – это зверь, живущий в центре себя

Ему свойственны равнозначность всех направлений

Человек мог бы позаимствовать у него хотя бы что-то одно

Ему следует приписать индекс 7

* * *

Хрбатик – это зверь, живущий в очерченном круге

Ему свойственны почти неприкасаемость и малозаметность

Человек мог бы позаимствовать у него неаффектированность и наблюдательность

Ему следует приписать индекс 0,0018

* * *

Осел – это зверь, живущий вне определений

Ему свойственны сознательная лукавая подставка и искреннее переживание ее

Человек мог бы позаимствовать у него быструю оглядку на себя

Ему следует приписать индекс 34

* * *

Существо иного света – это зверь, там и живущий

Ему свойственны временные проявления всех очертаний сфер своего конкретного пребывания

Человек мог бы позаимствовать у него ощущение действенности своей природы

Ему следует приписать индекс – СХ

* * *

Лебедь – это зверь, живущий в любви и содружестве со своим зеркальным отображением

Ему свойственны задумчивость и неоплатонизм

Человек мог бы позаимствовать у него смутные догадки о своем предназначении

Ему следует приписать индекс отображения 3

* * *

Скорпион – это зверь, живущий в пределах развеществления понятия жизни и смерти

Ему свойственны забегания вперед и упорство

Человек мог бы позаимствовать у него скудость натуры

Ему следует приписать индекс –19

* * *

Дракон – это зверь, живущий везде

Ему свойственны щедрость и многообещания

Человек мог бы позаимствовать у него летучесть всех уровней тела

Ему следует приписать индекс 900

* * *

Поросенок – это зверь, живущий в пределах гастрономического дискурса

Ему свойственны богобоязненность и смирение

Человек мог бы позаимствовать у него гладкокожесть

Ему следует приписать индекс 50

* * *

Маленький козлик – это зверь, живущий со склоненной вниз головой

Ему свойственны набухание тонких и неведомых чувств

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги