Читаем Монстры полностью

Кормление, конечно же, процесс вполне насильственный, даже и в том случае, когда он вроде бы добровольно попускается. А уж кормление нашими вещами, отнюдь не из книги о вкусной и здоровой пище, вряд ли предполагает добровольность, тем более уж какое-либо желание, тягу, страсть и соблазн. Нет, такими вещами кормят насильно в будущее осмысленное понимание необходимости и полезности, сверхполезности, трансполезности подобного.

* * *

Кормление молодых гусей запонками детей дикого Запада

* * *

Кормление нашего Высокоженоподобия обрывками заусениц с черного тибетского ногтя

* * *

Кормление вишенкой главной устрицы Александрийского театра

* * *

Кормление Николая, по прозвищу Кузанский, свернутыми шкурками самооборачивающихся сущностей

* * *

Кормление германского дракона из ладоней неродившихся еврейских умилений

* * *

Кормление посреди брода идеалами внутренней подшивки и ужасом сингулярности

* * *

Кормление передержанными бычками с внутренней усмешкой

* * *

Кормление через катетер с целью уверования в добавочную стоимость

Кормление голым эфиром способом уста в уста на седьмой день после осмысленной смерти

* * *

Кормление красного коня всполохами и содроганиями из Лейденской банки

* * *

Кормление, кормление, кормление до состояния возникновения неуставных отношений с запредельным

* * *

Отправление на кормление по частям, по мере их разложения

* * *

Жидкое кормление насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия запредельного

* * *

Жидкое кормление провиденциальных насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление запонками детей дикого Запада эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление запонками детей дикого Запада и заусенцами с черного тибетского ногтя эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление вишенкой и запонками детей дикого Запада и заусенцами с черного тибетского ногтя эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление вишенкой, запонками детей дикого Запада и заусенцами с черного тибетского ногтя эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и Николая, по прозвищу Кузанский, и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление из ладоней неродившихся еврейских умилений вишенкой, запонками детей дикого Запада и заусенцами с черного тибетского ногтя эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и Николая, по прозвищу Кузанский, и тамошних особенностей восприятия трансцендентного

* * *

Жидкое кормление из ладоней неродившихся еврейских умилений вишенкой, запонками детей дикого Запада и заусенцами с черного тибетского ногтя эманационным способом на пути в Дамаск провиденциальных насекомых в виду Багдада и Николая, по прозвищу Кузанский, и тамошних особенностей восприятия трансцендентного и ужаса сингулярности

* * *

Жидкое кормление с внутренней усмешкой уста в уста через катетер из ладоней неродившихся еврейских умилений вишенкой, заусенцами с черного тибетского ногтя и запонками детей дикого Запада эманационным способом на пути в Дамаск из Москвы провиденциальных насекомых и красного коня в виду Багдада и Николая по прозвищу Кузанский, и тамошних особенностей восприятия трансцендентного и ужаса сингулярности до состояния возникновения неуставных отношений с запредельным, окончательно обернувшимся на себя

Каббалистические штудии

1997

Предуведомление

Описываемые здесь вещи весьма обычны, просто редко рассматриваемы под этим углом зрения.

* * *

Один человек как-то умер, но не понял, или не придал тому значения и продолжал свое нехитрое, видимо, не очень сложное дело

* * *

Другой человек умер и сразу понял это, но продолжал свое дело, которое он расценивал как очень важное и должное к продолжению

* * *

Третий человек уже и вправду умер, и это его задержало на некоторое время, что чуть было не послужило причиной полного отказа от действий

* * *

Четвертый человек умер уже очень давно, так что за постоянной работой и неотложными заботами это вообще как-то выпало из его памяти

* * *

Пятый человек все знал заранее и, когда умер, нисколько тому не удивился, но спокойно продолжал начатое дело

* * *

Шестой, седьмой и восьмой умерли вместе, так что смогли подсказать друг другу в нужный момент, как поступать, чтобы это не отразилось пагубным образом на их полезном и необходимом занятии

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги