– Прорвались, как же! – послышался чей-то голос. – Да их впустили! Смотрите.

Из дверей собора, невозмутимый, как всегда, по-прежнему в алом и зеленом, вышел Айвар. Рядом с ним шел человек в одежде, которую Шеф не видел уже год, со дня смерти Рагнара, человек в пурпуре и белом, со странной высокой шапкой на голове, в руке украшенное золотом распятие из слоновой кости. Машинально он поднял руку в благословении. Сам архиепископ провинции Эофорвича Вульфхир Eboracensis.

– Мы договорились, – сказал Айвар. – Христиане впустили нас в город при условии, что сам собор будет не тронут. Я дал им свое слово. Все остальное наше: город, округ, королевская собственность – все. Но не собор и не собственность церкви. И христианские священники отныне наши друзья, они помогут нам выжать эту землю досуха.

– Но ты ярл Армии, – взревел Бранд. – Ты не имеешь права заключать сделки от своего имени, не спросив остальных.

Айвар театрально повел плечом, скорчив болезненное выражение.

– Я вижу, твоя рука в порядке, Бранд. Когда я тоже оправлюсь, нам с тобой нужно будет решить несколько дел. Но держись по ту сторону веревки! И людей своих удержи, чтобы они не пострадали.

– Мальчишек тоже, – добавил он, взглянув на Шефа.

Из-за собора подходили люди, сотни сторонников Рагнарсонов, вооруженные, свежие, уверенные. Они холодно разглядывали своих уставших товарищей. Среди них и Змееглазый, по бокам его два брата – мрачный Халвдан и Убби, со смущенным лицом. Опустив глаза в землю, он заговорил: – Вы хорошо сражались. Простите, что для вас это сюрприз. На общей встрече мы все объясним. Но Айвар сказал правду. Не заходите за пределы веревки. Держитесь подальше от собора. А в остальном можете становиться богатыми.

– Ну, на это мало шансов, – выкрикнул кто-то. – Разве жрецы Христа кому-нибудь оставят золото?

Змееглазый не ответил. Его брат Айвар повернулся, сделал знак. За Рагнарсонами поставили столб, глубоко вогнали его в плотную землю прямо перед входом в собор. Дернули за веревку, и на столбе развевался знаменитый флаг Рагнарсонов – флаг Ворона, личное знамя братьев, он широко расправил крылья в знак победы.

Группа воинов, штурмовавших стены, только что собранная в единую колонну, медленно начала распадаться, переговариваясь, подсчитывая потери.

– Ну, значит собор у них, – сказал самому себе Шеф. – Но мы можем получить машины.

– Бранд, – окликнул он. – Бранд. Так я могу получить своих двадцать человек?

5

Группа людей сидела на бледном солнечном свете в безлистной зимней роще недалеко от Йорка. Их окружали натянутые на копья нити, на нитях яркие гроздья рябины. Собрались жрецы, все жрецы Пути, входившие в армию Рагнарсонов: Торвин, жрец Тора, Ингульф, жрец Идунн, но не только они. Был тут и Вестмунд, мореплаватель, наблюдатель звезд, жрец бога моря Ньорта; Гейрульф, летописец сражений, жрец Тюра; Скальдфинн, переводчик, жрец Хеймдалля. Самым уважаемым за свои видения-странствия в других мирах считался Фарман, жрец Фрея.

Внутри круга было воткнуто серебряное копье Отина рядом со священным огнем Локи. Но ни один жрец в Армии не брал на себя огромную ответственность копья Отина. А жрецов Локи никогда не было, хотя о его существовании никогда не забывали.

Внутри круга, но отдельно от жрецов сидели два мирянина: Бранд, витязь из Галланда, и Хунд, подмастерье Ингульфа. Они должны были давать показания и, если понадобится, советы.

Осматривая собравшихся, заговорил Фарман:

– Мы должны обсудить наше положение.

Молчаливые кивки в знак согласия. Эти люди не любят разговаривать без необходимости.

– Мы все знаем, что история мира, heimsins kringla, мирового круга, не предопределена. Но многие их нас много раз видели в своих видениях, каким может стать этот мир.

– Мир, которым правит один бог Христос. В котором тысячелетие люди подчиняются только ему и его жрецам. А в конце этого тысячелетия – всемирный пожар и голод. И на протяжении всего тысячелетия стремление оставить людей такими, каковы они есть, заставить их забыть об этом мире и думать только о следующем, загробном. Как будто судьба Рагнарока – битвы богов, людей и гигантов – уже решена, и люди обязательно одержат победу. – Лицо его застыло, как камень. Он снова оглядел собравшихся жрецов.

– Именно против этого мира мы выступаем, это будущее мы обязаны предотвратить. Вы помните, что в Лондоне я случайно услышал о смерти Рагнара Волосатые Штаны. И в моем видении мне открылось, что это один из тех моментов, когда мир может принять другой поворот. И потому я призвал Бранда, – он рукой указал на массивную фигуру в нескольких ярдах, – и попросил его отнести новость сыновьям Рагнара и сделать это таким образом, чтобы они не смогли отказаться от вызова. Мало кто остался бы живым после такого поручения. Но Бранд выполнил его, он выполнил свой долг перед всеми нами во имя того, кто придет с Севера. Придет с Севера, как верим мы, и направит мир на истинный путь.

Люди в круге притронулись к своим подвескам.

Фарман продолжал: