Читаем Молот и крест полностью

Шеф остановился, согнулся, словно его схватили конвульсии. Что-то ужасное происходит в голове – и как раз тогда, когда у него нет на это времени. Он начал распрямляться. Увидел подходящего Бранда. У того было озабоченное выражение лица.

– Я сбился со счета.

– Неважно. Теперь видно на сорок шагов. Начнем, когда начнет Гумми.

– Вот что... – Бранд нагнулся и прошептал Шефу на ухо. – Пришел из тыла человек. Он говорит, что Рагнарсонов за нами нет. Они не идут за нами.

– Тогда справимся сами. Но вот что я тебе скажу: и Рагнарсоны, и те, кто не будет участвовать в бою, не получат доли.

– Начали!

Шеф был у своей машины, вдохнул успокоительный запах опилок. Он нырнул в ее корпус, повесил алебарду на гвоздь, который сам прибил накануне, занял свое место у заднего рычага и надавил всей своей тяжестью. Машина медленно, со скрипом двинулась к стене.

* * *

Английским часовым показалось, что двинулись дома. Но не маленькие приземистые мазанки, которые были здесь раньше. Нет, в поднимающемся тумане вперед словно двинулись залы, церковные башни, колокольни. Неделями смотрели часовые со стен на все, что можно увидеть. А теперь предметы сами движутся к ним. Это тараны? Неиспользованные лестницы? Укрытия каких-то дьявольских приспособлений? Сотня натянутых луков выпустила стрелы. Бесполезно. Всякий видит, что приближающимся конструкциям не страшны стрелы из ручных луков.

Но на такой случай у них есть лучшее оружие. С бранью тан на северной стене отправил побледневшего фердмена, сельского милицейского, ранее служившего в свите какого-то мелкого лорда, назад, на его место на стене, схватил одного из рабов-посыльных и рявкнул ему: – Беги в восточную башню! Вели тем, у машин, стрелять. Ты! То же самое – в западную башню! Ты! Назад на площадь, скажи людям у катапульт, что к северной стене приближаются машины. Скажи им: машины! Определенно! То, что здесь происходит, не отвлекающее нападение. Двигайтесь, все, побыстрее!

Все разбежались, а он обратил внимание на своих солдат, которые по лестницам взбегали на места на стене, они уже кричали и показывали на приближающиеся сооружения.

– Занимайтесь своими делами! – крикнул тан. – Смотрите вниз, Бога ради! Эти штуки, чем бы они ни были, не могут подобраться к стенам. А если подойдут ближе, их уничтожит оружие священников!

Если бы в крепости по-прежнему находились римские солдаты, подумал Шеф, стену окружал бы глубокий ров, и всякому нападающему нужно было прежде всего преодолеть его. Но столетия пренебрежения заполнили ров мусором и создали пахучую, поросшую травой насыпь в пять футов высотой и такой же ширины. Человек, поднявшийся на нее, все еще будет находиться на двенадцать футов ниже верха стены. Защитникам это не казалось опасным. Наоборот, они считали это дополнительной помехой на пути врага.

Когда осадные башни подкатились к стене, люди, двигавшиеся впереди, крикнули, и те, что толкали башни, перешли на бег. Машины покатились вперед, встретили сопротивление насыпи, задрожали и встали. Немедленно из них выскочили десятки воинов, половина подняла щиты, защищаясь от стрел. Остальные несли лопаты и мотыги. Без лишних слов они начали прокапывать борозды от передних колес, отбрасывая в стороны землю, как бобры.

Шеф прошел вперед между вспотевшими толкателями машины и всмотрелся в щель впереди. Тяжесть – вот в чем главная проблема. В сущности башня – это простая деревянная рама восьми футов шириной, двенадцати длиной и тридцати высотой, передвигающаяся на шести тележных колесах. Неустойчивая и неуклюжая, и основания с боков сделаны из самых прочных балок, какие отыскались в домах и церквях Нортумбрии. Это защита от больших стрел англичан. На на чем-то нужно было сэкономить вес, и Шеф решил это сделать за счет передней части. Здесь слой древесины толщиной всего в щит. Когда он выглядывал, в эту переднюю часть уже стучали стрелы, глубоко вонзая в дерево острия. В нескольких дюймах землекопы лихорадочно работали, чтобы дать колесам продвинуться еще на два фута.

Вот оно. Когда Шеф повернулся к толкальщикам, сзади послышались крики и гулкий удар. Шеф развернулся, сердце дрогнуло. Стрела? Один из огромных камней? Нет, не так плохо. Один из могучих англичан сбросил со стены камень, не менее пятидесяти фунтов весом. Камень упал на щиты и отскочил в переднюю часть машины, разбив ее в щепки. Неважно. Но пострадали и люди – Эйстин лежит с подогнутой ногой под левым колесом, смотрит на возвышающуюся над ним машину.

– Подождите! – Люди уже напрягали мышцы для последнего толчка, и тогда колесо прошло бы прямо по ноге Эйстина.

– Подождите. Вытащи его, Стубби. Вот так. Землекопы, обратно в укрытие. Теперь навались, ребята! И посильнее! Вот так! Она на месте! Забивай колья, Бранд, чтобы она не откатилась. Спускайте лестницы. Лучники, на верхнюю площадку. Штурмовая группа, за мной!