Тридцать восемь лет назад англичане задумали с помощью афганского эмира Абдурахман-хана прощупать русские границы. Опытные колониальные английские полковники, подобрав подходящие отряды, быстро заняли в 1883 году оазис Пендэ. Царское правительство насторожилось, но выжидало. Когда же бойкие полковники захватили Таш-Кепри — важный пункт, открывавший путь в Туркестан, генерал-лейтенанту (а впоследствии генералу-от-инфантерии) генерального штаба и начальнику Закаспийской области Александру Виссарионовичу Комарову было приказано «по возможности без кровопролития и сверхсметных ассигновок со стороны казны унять английских полковников».

Генерал-лейтенант А. В. Комаров, археолог, этнограф и нумизмат, до этого около тридцати лет прослужил на Кавказе и по части подобных экспедиций был великий мастер. Поэтому, подобрав соответствующий отряд, он 13 марта 1885 года учинил английским полковникам жестокую трепку. Когда один из офицеров английской военной миссии пожелал с ним разговаривать, Комаров не признал его как правомочное лицо и заключил с Афганистаном соглашение, точно определяющее границы. Это соглашение Англия не без зубовного скрежета подтвердила в конце 1888 года.

Учитывая все это, русское правительство решило раз навсегда обезопасить границу от подобных неожиданностей и выстроило Кушку — цитадель русского могущества в Средней Азии. Конечно, подлинно добрососедские, отношения между Афганистаном и Советской Россией возникли лишь после того, как Афганистан сбросил с себя иго английской зависимости, а в России к власти пришел пролетариат. Тогда только Афганистан перестал находиться между «молотом и наковальней».

Если бы Афганистан сделал попытку начать войну за свою независимость до Октябрьской революции, не может быть никакого сомнения, что Россия воспользовалась бы этим, чтобы, как писал 14 ноября 1916 года статский советник Калмыков действительному статскому советнику Петряеву, построить железную дорогу через Афганистан в Индию и таким образом облегчить работу Мурманского и Сибирского пути. Это, по мнению Калмыкова, был бы «единственный путь, который остался для России и неугрожаем подводными лодками».

ПРИПОДНЯТАЯ ЗАВЕСА

Начиная с 1919 года (кроме подпольного периода) мой распорядок дня стал меняться. Все больше не хватало дневных часов для срочной работы и все позже приходилось ложиться спать. То же самое было и в 1920 году, и в последующее время, тем более, что в Афганистане и Турции было трудно работать днем из-за жары. Так я научился ложиться спать в четыре часа ночи и продолжаю делать так до сих пор. Все осуждали эту вредную привычку, и единственный человек, который очень обрадовался, узнав, что я веду такой образ жизни, был Г. В. Чичерин, который также работал по ночам, уверяя всех, что это и есть наилучшее для работы время.

После полуночи я обычно занимался теми вопросами, которые требовали особо тщательной разработки.

Направляясь в Афганистан, я не ограничился изучением отношений с этой страной за последние полтора года. Меня интересовал вопрос, что происходило в Афганистане во время первой мировой войны и каким образом он достиг независимости.

Мне удалось получить некоторые секретные документы — русские, английские и немецкие, относящиеся к Афганистану периода первой мировой войны. Этот период чрезвычайно интересен. События, происходившие тогда в Афганистане, напоминают самый увлекательный исторический роман. До сих пор эти документы известны, вероятно, лишь самому узкому кругу специалистов. Поэтому читатель меня извинит, если я ненадолго прерву рассказ о своем путешествии и приподниму завесу над тем, что происходило в Афганистане с 1915 по 1919 год, то есть до его национального освобождения.

Сентябрь 1915 года. Германские армии неудержимо двигаются вперед. На Западном фронте они опрокидывают союзные войска под Аррасом, у Лооса и в Шампани. Итальянское наступление приостановлено. Русская армия разбита. По всему Восточному фронту, вплоть до Карпат, наступает затишье. Варшава, Ковно, Гродно, Вильно в немецких руках. Русский верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич перемещен на Кавказ. Генерал Гинденбург переводит свой штаб в Ковно. Генерал-фельдмаршал Макензен переходит с Восточного фронта на Балканы, совместно с двенадцатью пехотными дивизиями только что присоединившейся к немцам Болгарии в два месяца уничтожает сербскую армию и подходит к границам Греции. Он сознательно не занимает Салоники, чтобы находившиеся там союзные войска не были переброшены на Западный фронт.

С другой стороны, австрийцы, пройдя Черногорию и Албанию, также добираются до греческой границы. Восстанавливается железнодорожное сообщение между Берлином и Константинополем. Союзники оставляют полуостров Галлиполи. Проливы прочно закрыты. У России остается единственный выход к внешнему миру — через Мурманск, куда прокладывается, но еще не закончена железная дорога из Петрограда.