Читаем Молодость века полностью

Итак, германское верховное командование со свойственной ему тщательностью готовило экспедицию. Генерал фон Бартенверфер — начальник политического отдела; подполковник Николаи — начальник германской разведки; майор фон Штюльпнагель — впоследствии генерал и министр национального воспитания гитлеровской Германии, а тогда представитель верховного командования в Берлине, начали с того, что связались с индийскими националистами, эмигрировавшими в Америку. Кумар Махандра Пратап и Маулеви Баракатулла вместе с группой индусов, главным образом из пограничных провинций, должны были сопровождать германскую экспедицию. Из состава пленных солдат английской армии были изъяты афридии, массуды, вазиры и т. д., которым было предложено вместе с немцами «бороться за ислам». Во главе экспедиции был поставлен полковник Нидермайер, к которому прикомандировались капитан-лейтенант Вагнер, лейтенанты Фойгт и Рер. Доктор Хентиг, впоследствии немецкий посол в одной из прибалтийских стран, вместе с группой сотрудников возглавлял дипломатическую работу экспедиции. Полковнику Хеллеру, австрийскому атташе в Тегеране, было предписано к моменту прибытия туда членов экспедиции организовать переход австрийских, германских и турецких военнопленных из русских пограничных районов в Персию для формирования из них будущего ядра реконструируемой афганской армии. Эти люди также должны были присоединиться к экспедиции. В дальнейшем из числа бежавших из Туркестана в Афганистан военнопленных германская миссия в Афганистане получила много ценных сотрудников, например, капитана Шрайнера, лейтенанта Руланда, капитана Рыбичку и других. Кроме того, большое значение имели турецкие офицеры и инженеры, работавшие вместе с немцами, например, Хайри-бей, Риза-бей, Махмуд Сами-бей…

Не отвлекаясь описанием чрезвычайно трудного перехода всех этих людей по персидским пустыням в Афганистан, скажу только, что германский империализм умел выбирать своих агентов, и Нидермайер вполне соответствовал своему назначению.

В сентябре 1915 года миссия прибыла на афганскую территорию.

Надо сказать несколько слов о том, в каком положении находился Афганистан ко времени прибытия туда германской миссии. Соглашением между Россией и Великобританией от 31 августа 1907 года Россия признавала Афганистан и Тибет входящими в сферу английского влияния. Это не значило, конечно, что царское правительство перестало интересоваться этими странами. В специальной инструкции российскому императорскому консулу в Индии предписывалось организовать целую систему секретной информации, в первую очередь именно в отношении Афганистана и Тибета: «Особо зоркое наблюдение за ходом постройки стратегических дорог по направлению к Афганистану и Памирам и за всем происходящим в Афганистанском ханстве представляется совершенно необходимым и входит в вашу первейшую задачу». В этой же секретной инструкции отмечалось усиление турецкого влияния в Афганистане и указывалось, как должна пересылаться шифрованная корреспонденция, чтобы «содержание ее не могло дойти до сведения англо-индийского правительства». С другой стороны, туркестанский генерал-губернатор через целую систему пограничных и полицейских учреждений должен был следить за тем, чтобы «великобританское правительство соблюдало возложенные на него обязательства в отношении русских интересов». Таким образом, эмир афганский находился как бы между молотом и наковальней, ибо, как это будет видно из дальнейшего, обе стороны — Россия и Великобритания — именно через Афганистан старались доставить друг другу как можно больше неприятностей.

Эмир Хабибулла-хан, толстый, ленивый и осторожный человек, был лишен всякого государственного темперамента. У него была прекрасная восточная кухня, обширный гарем и великолепные охоты. Хабибулла-хан мало интересовался армией, боялся всяких осложнений с соседями, но был далеко не глупый человек и в той своеобразной игре, которая называется восточной политикой, был первоклассным игроком. Он с самого начала понял, насколько выгодно положение Афганистана в условиях развивающейся великой войны. Его не соблазняла ни государственная независимость, ни присоединение какой-нибудь чужой территории, ни даже личная слава как мусульманского государя. Единственную реальную выгоду он видел в звонкой монете. И Хабибулла-хан твердо решил вытянуть как можно больше денег из всех трех заинтересованных государств.

Прибытие немецко-турецкой миссии на афганскую территорию произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Лондон, Петербург, Дели, Ташкент, Калькутта засыпали друг друга телеграммами. Русский посол в Лондоне и генеральный консул в Калькутте требовали от англичан немедленного давления на Хабибуллу-хана для выдачи «германской шайки».