Читаем Молодость века полностью

Американцы в тот период держались особняком от иностранной колонии. Помимо официального представителя, в их огромном особняке помещалась некая «Нир Ист Рельиф» — «Организация помощи Ближнему Востоку». Кому она помогала, никто не знал, включая и турецкую администрацию. Американские торговые представители стремились постепенно прибрать рынок к своим рукам: «Стандарт Ойл» — нефтяной рынок, а компании «Америкен таббако», «Гери», «Мелахрино», «Аральстона», «Лиджет и Майера» — табачный. Общество «Говард» монополизировало связь с внутренними районами страны. У него были грузовики большого и малого размера и легковые машины, которые двигались по всем дорогам. Форд открыл свое отделение, предлагавшее легковые машины последних марок в рассрочку чуть ли не на три года. «Америкен Форейн Трейд Корпорейшн» открыло магазин универсальных товаров, автомобилей и сельскохозяйственных машин.

Американец Честер объявил, что он построит дорогу от Самсуна через Сивас на Ангору. Была произведена торжественная закладка первого участка пути, и десятки американцев двинулись на изыскательские работы в глубь страны. На самом деле никаких работ они не вели. Что делали эти американцы, а вместе с ними и бизнесмены, которые приезжали, уезжали, пили виски и веселились под охраной американских военных кораблей в этом далеком от Соединенных Штатов городе, знали, очевидно, только они сами.

Господин Пьер Вернацци, глава комиссионной фирмы, не очень обременявший себя торговыми операциями и, несмотря на это, свободно располагавший большим количеством английской валюты, имел странные вкусы. Итальянец по паспорту, он предпочитал пить виски, курил «Кэпстен» и «Вестминстер», отвергая принятые в Италии сигареты. Он с отвращением относился даже к макаронам и регулярно получал все английские газеты. Этот странный глава итальянской торговой фирмы однажды за коктейлями в швейцарском отеле госпожи Круг, помещавшемся в бывшем католическом монастыре, где под вечер собирались «сливки» иностранной колонии, выпив лишний бокал, меланхолически заметил:

— Я очень внимательно наблюдаю за политикой американцев. Пока у них нет никакой политики. Еще в тысяча девятьсот девятнадцатом году здесь побывала миссия генерала Харборда, обследовавшая Турцию. И все-таки американцы до сих пор не знают, что делать с этой страной. Они распахивают поле, подобно земледельцу, подготовляющему почву для будущего урожая. Американцы все еще собирают информацию и изучают страну. Вы скажете, что это глупо изучать то, что мы с вами давно знаем. Но они самый невежественный народ в мире. Американцы только теперь открывают многие страны. У них нет никакой этики, никаких традиций, и в то же время они богаты и жадны. В этом — главная опасность…

Мысль о возможности подчинения Турции американскому диктату вызывала тогда у большинства дипломатов только смех.

Что касается меня, я придерживался другого мнения.

Просматривая свою переписку тех лет, я нашел в одном из своих писем, написанном из Самсуна 5 января 1924 года, такой абзац: