Не открывая глаз, Фред нервно, с досадой дергает рукой. Затем взмахивает ею сильнее, но ничего не происходит. Ему не удается отвлечься и начать сочинять музыку у себя в голове.

Ему нужна музыка, но он музыке пока что не нужен. Фред открывает глаза, перед ним по-прежнему стоят коровы. Громким голосом он отдает им бессмысленный приказ:

– Замолчите!

Коровы и их колокольчики не обращают на него никакого внимания.

Фред опускает голову. Он устал. В его глазах читается горе.

Вдруг происходит нечто удивительное. Вдруг среди коров бесшумно приземляется парашютист.

Фред глядит на него. Парашют опускается и полностью закрывает человека. Тот с трудом освобождается от парашюта, с удивлением оглядывается и понимает, что попал не туда.

Парашютист невозмутимо обращается к Фреду: – Похоже, я должен был приземлиться не здесь.

Не ожидая ответа, он уходит вдаль по холму.

Фред следит за ним взглядом, и хотя его глаза еще блестят от слез, он невольно улыбается.

Глава 67

У большого окна, выходящего на Альпы, стоит старинная деревянная птичья клетка. В этой изумительной круглой клетке сидит дрозд.

Птица насвистывает простую и безупречную мелодию.

Мы в кабинете у врача. Ему шестьдесят лет. Грустный, понурый доктор стоит за письменным столом и глядит на Фреда Баллинджера, который сидит по другую сторону стола и, забыв обо всем, любуется поющим дроздом.

Врач деликатно начинает:

– Вы поедете в Лос-Анджелес на похор…

Фред перебивает его:

– Тссссссссс!

Доктор умолкает.

Фред, словно зачарованный, встает и направляется к клетке, чтобы послушать дрозда вблизи.

Врач тоже оборачивается посмотреть на дрозда. Ни с того ни с сего дрозд замолкает.

Тогда Фред поворачивается к врачу и выпаливает на одном дыхании:

– Птицы – настоящие артисты! Нет, я не поеду в Лос-Анджелес. Не поеду на похороны Мика Бойла. И никогда больше не приеду сюда. Потому что возвращаться туда, где ты был счастлив, – пустое занятие. Потому что нужно уметь взглянуть в лицо всему остальному, что есть в твоей жизни.

Врач печально кивает.

– Доктор, зачем вы пригласили меня к себе в кабинет? Что вы хотели мне сказать?

Врач садится за письменный стол. Берет медицинскую карту. Открывает.

– Я получил результаты всех обследований, которые вы прошли за эти недели.

– И что?

– Вы, мистер Баллинджер, здоровы как бык.

Фред со слабой надеждой спрашивает:

– Может, простата?

Врач удивлен.

– Простата? У вас никогда не было проблем с простатой. А раз до сегодняшнего дня проблем не было, они уже не появятся.

Фред Баллинджер поднимает глаза на врача. И неожиданно улыбается:

– Значит, я стар, а почему стар – непонятно.

Врач печально улыбается в ответ.

Фред смотрит в окно. Вдалеке, в парке, он видит юную массажистку: на ней рабочая форма, она быстро куда-то идет. Девушка двигается стремительно и плавно. Фред, как обычно, следит за ней грустным взглядом, пока врач говорит ему:

– В общем, знаете, что вас ожидает, когда вы от нас уедете?

– Нет, доктор. Что меня ожидает?

– Молодость.

Врач улыбается. Потом задумывается и грустнеет.

– Мик Бойл часто заходил ко мне поболтать.

Фред видит, что массажистка исчезает за рядом деревьев у бассейна, и спрашивает врача:

– Он вам случайно не рассказывал о Джильде Блек?

– Он только о ней и говорил.

Фред взбадривается. Его разбирает любопытство. Но он его тщательно скрывает, чтобы разузнать то, что ему нужно.

– У них был роман?

– Ну, романом это не назовешь. Просто однажды, когда они были совсем юными, они прошли несколько метров по парку, держась за руки.

Фред улыбается про себя.

– Он называл это “когда я научился кататься на велосипеде”. Разве он вам не рассказывал?

– Нет, мы друг другу рассказывали только о хорошем.

Глава 68

Как прекрасна Венеция! Загадочная, неповторимая.

Ночью, когда самые упорные туристы пребывают в объятиях Морфея, пустынная, неподвижная Венеция кажется заброшенной.

Каналы, улочки, площадь Святого Марка. Замершие, величественные.

И тут появляется он. Вдалеке – маленький и беззащитный. Идущий короткими стариковскими шажками. В руке цветы. Это Фред Баллинджер. Он одиноко бредет по городу. Переходит по мостику. Под мостиком бесшумно проплывает катер.

Катер-такси причаливает к кладбищу. В катере с серьезным и усталым видом, глядя в никуда, держа на коленях цветы, сидит Фред.

Рассвет. Фред шагает по длинным аллеям между надгробиями. Он что-то ищет. Подходит к чьей-то могиле, читает имя, но не может вспомнить. Он вообще плохо ориентируется.

Потом наконец он находит то, что искал. Перед ним могила Игоря Стравинского. Однако Фред все еще держит цветы в руках.

Теперь Фред идет хорошо известной дорогой. Он проходит по узкой улочке вдоль канала. Поворачивает. Останавливается. Поднимает печальный взгляд и видит вывеску частной клиники.

Глава 69

Фред стоит в палате частной клиники, оформленной строго, но дорого, держа в руках цветы. Стоит и смотрит. Смотрит на кровать у окна, на которой спиной к нему полулежит пожилая женщина с обвисшими волосами, прижавшись лбом к стеклу.