Читаем Молчание полностью

Карен ждала, прислушиваясь, но голоса внизу стали глуше и отдаленнее, как будто полицейские снова вышли на крыльцо, под дождь.

Господи, умоляю, не дай им уйти!

В правой руке Карен все еще сжимала кусочек бронзы, которым она уже пыталась перерезать веревку, но без особого эффекта. И вот она снова взялась за дело, сознавая всю безнадежность своей затеи.

Том в любой момент мог подняться наверх.

Тут взгляд ее упал на длинный серебристый осколок стекла, торчавший между раскинутыми веером парадно-выходными ковбойскими сапогами Серафима. Карен мигом сообразила, что если ей удастся дотянуться до этого острого как бритва шипа и подцепить его пальцами ступни, то у нее появится более подходящий режущий инструмент.

— С ней все нормально, — сказал Том, взбегая по ступеням, потом закрыл зонт и стряхнул с него воду. Полицейские ожидали его под навесом крыльца. — Думаю, она просто что-то напутала. Вот и все.

— Она идет? — спросил Кавальски. — В смысле, она ведь пока живет здесь?

— Я должен кое-что объяснить, — сказал Том. Это была его идея выйти к Хейзл на пару слов, просто заверить ее, что все в порядке. — Девушка переволновалась. Сегодня вечером жена ее уволила.

Он повесил мокрый зонтик на шляпную стойку.

— Она об этом упоминала, — вступила офицер Тализ. — И еще она утверждает, что вы ее восстановили, сказали, что она может работать у вас, сколько захочет. Вы не говорили ей, что ваш сын в ней «нуждается»?

Том покачал головой.

— Боюсь, она приняла желаемое за действительное. Я стараюсь не вникать в домашние дела. Предоставляю заниматься подобными вещами жене. Но у Хейзл много положительных качеств.

Верность и преданность, например, подумал он, вспомнив о Карен и гадая, не удалось ли ей освободиться от пут.

Он начинал терять терпение.

— Чарли, сделай одолжение — проследи, чтобы ей нашли где переночевать. Я бы позволил ей остаться здесь, но в сложившихся обстоятельствах… ну, вы знаете, как это бывает. — Том кашлянул, бросив на него многозначительный взгляд, не предназначавшийся женщине-полицейскому. — Я попросил ее задержаться до завтра, чтобы она могла забрать вещи и попрощаться с семьей. Она искренне любит мальчика.

— Прежде чем покинуть дом, — холодно проговорила офицер Тализ, — ваша няня трижды звонила в нью-йоркскую квартиру, но там был автоответчик.

— И что? — Том недоумевающе вскинул брови. — Жена сказала мне, что собирается сразу лечь спать. На что вы намекаете?

— Вы не возражаете, если мы свяжемся с полицейским управлением Нью-Йорка и попросим их выслать к вашему дому дежурную машину?

— Разумеется, возражаю, мадам, — воскликнул Том, — и категорически!

— Просто надо убедиться, что с ними все в порядке.

— У вас что, есть основания сомневаться в моих словах?

— Дело не в этом, мистер Уэлфорд, — вмешался Кавальски, — просто нас с партнером… э… заинтриговал шум, который мы слышали. Вы говорили, что, кроме вас, в доме никого нет. Вы точно уверены, что все в порядке?

— Признаться, меня он тоже заинтриговал. — Том рассмеялся. — Это выражение протеста, Чарли. Я начисто забыл, что запер чертова пса в подвале. В качестве наказания. Похоже, старик Брэкен мне отомстил. Ох, несдобровать ему, если он приложился к бутылке «Шато-Тальбо»!

Полицейские переглянулись.

Спорадическое потрескивание радиопомех в машине прервал настойчивый длинный гудок.

«Южный, сынок, южный, Чарли, у нас десять-тринадцать в поселке на Лэндинг-роуд, Глен-Коув. Взрывы. Аварийные службы на месте. Всем подразделениям ответить».

— Не хотите пройти в дом, посмотреть, что да как? — спросил Том.

Офицер Тализ смерила его долгим суровым взглядом и порысила вниз по ступеням. Оружие и дубинка подскакивали на ее округлом бедре в такт шагам. Подбежав к патрульной машине, она сунула руку в окно и взяла трубку.

— Пятый Эдди Центральному: мы выезжаем.

Том пожал плечами.

— Что ж, тогда в другой раз.

— Непременно! Поверьте, мистер Уэлфорд, — брови Чарли огорченно поползли вверх, — мне очень жаль, что так вышло.

Офицер Тализ включила зажигание и уже тронулась с места, когда Кавальски, рванув дверцу, плюхнулся на пассажирское кресло. В заднем окне патрульной машины Том успел увидеть Хейзл, которая сидела, понурив голову и сгорбив плечи. Он не мог ее обвинять. Она повела себя именно так, как он рассчитывал. Как ему было нужно. Приведя помощь, она поступила правильно и разумно.

Разве что прибыли они слишком поздно… или слишком рано — это как посмотреть.

Том проводил машину взглядом до конца подъездной аллеи. Подождал, пока свет фар не повернул вправо на пересечении с Лэттингтон-роуд, потом закрыл парадную дверь. И запер на ключ.

В холле он с минуту постоял, прислушиваясь.

Взбираясь по склону, Джо все время смотрел вперед. Не доверял себе ни оглядываться, ни смотреть вниз. Приникнув к скале, он руками и ногами нащупывал дорогу в кромешной тьме.