Читаем Молчание полностью

Она перевела взгляд на лестничную площадку и сквозь балясины, между которыми мог пролезть ребенок — что когда-то внушало ей опасения, — увидела холеные голые ноги Тома.

— Это ты, детка?

Карен медленно поднялась, одной рукой держась за стол, а в другой пряча обломок статуэтки. Глядя на спускающегося по ступеням мужа.

Том уже сменил смокинг на темно-синий махровый халат и гобеленовые шлепанцы; мокрые волосы были зализаны назад, как будто он только-только принял душ — последнее, что он всегда делал перед сном. На какое-то мгновение у Карен мелькнула мысль, что он еще ничего не знает.

Она бросилась ему навстречу, поднявшись до поворота лестницы, где он стоял, ожидая. Напряженное выражение его крупного, флегматичного лица лишило ее иллюзий.

— Прости меня, Том, — проговорила она горестно. — Пожалуйста!

— У тебя такой вид, будто ты прошла через линию фронта. — Он хмуро кивнул на ее изодранное, заляпанное грязью вечернее платье.

Она замялась, потом обхватила себя руками и всхлипнула.

— Я знаю, что ты думаешь, но я не имею к этому никакого отношения — к похищению Неда. Поверь мне.

— Что с колье?

Карен притронулась к горлу.

— Его украли.

Он молчал.

— Том?

— Да верю я, верю. Почему нет? Только ты вроде несколько удивлена, увидев меня здесь. — В глазах у него появился нездоровый холодный блеск.

— Я не думала, что ты так рано вернешься с вечеринки. Обними меня.

Том позволил ей положить голову ему на плечо, но она почувствовала, что он сопротивляется, не подпускает ее к себе, не дает ей втянуть себя в интимность боли, которую ей не с кем было разделить, кроме него.

— Ты ничего не слышал?

— Я имел беседу с твоим другом.

— Что ему нужно? — Карен подняла на него глаза, сморгнув слезы. — Они ведь не причинят Неду зла, правда?

— Ты задаешь слишком много вопросов, детка.

— Я?! Что ты имеешь в виду?

Том прочистил горло.

— Боюсь, гораздо больше, чем я готов заплатить в сложившихся обстоятельствах.

— Ты только так говоришь, Том.

— Он испробовал все свои дьявольские методы, пытаясь меня уломать. Похоже, он не ахти как смекалист, твой мистер Серафим. Мне пришлось напомнить ему, что при похищении детей обычно ведут переговоры с их родителями.

Карен вздохнула и, не в состоянии больше выдерживать взгляд мужа, опустила голову.

— Я не знала, что Джо так поступит, — проговорила она наконец. — Я сказала ему, что между нами все кончено, клянусь Богом. Я бы ни за что не… если бы с самого начала могла предположить, сколько горя это принесет. Это моя вина, а не его.

— Избавь меня от своих никчемных извинений.

— Ты же хотел ребенка, Том. Так же, как я.

— Почти так же… почти, но не совсем.

— И в эту жуткую клинику я пошла только ради тебя. Я всегда считала, что это нехорошо.

Он чуть улыбнулся.

— Знаешь, что доктор Голдстон сподобился сказать в твою защиту? Он сказал, что некоторых женщин желание иметь ребенка может довести до отчаяния.

— Я не знала, как сказать тебе, что я раздумала, не оскорбив твоих чувств. Я боялась, что ты рассердишься.

— Просто решила ничего не говорить и найти альтернативное лечение. Как это называется — пойти по мужикам?

— Все произошло случайно. Я вовсе не собиралась говорить Джо, что ребенок от него. Моя беременность казалась чудом. Как будто наши молитвы были услышаны. Мы ведь оба этого хотели, как ты не понимаешь?

Том оттолкнул ее от себя.

— Я думала, что смогу удержаться, — сказала она, всхлипнув.

— Но не смогла, не так ли? Нет, тебе надо было ему рассказать! Вам надо было продолжать встречаться! Зачем отказывать себе в том, что кажется таким правильным, таким естественным? Врешь, сучка подзаборная! Ты вовсе не такая сумасшедшая, какой прикидываешься. Ты прекрасно знала, что делаешь, — с того самого дня, когда мы с тобой познакомились.

Она заправила волосы за уши.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Развод, должно быть, казался делом слишком рискованным, — продолжал Том. — Ты хотела заполучить все. Своего любовника, его ребенка, мои деньги. Правда, тебе пришлось ждать, пока я не научусь воспринимать Неда как члена семьи. Пока я не дозрею. Ты показывала мне, учила, как любить его так, словно он моя плоть и кровь. Ты была очень терпелива. Во всем этом есть нечто такое, что мне не очень легко переварить.

— Прошу тебя, Том! — Карен опустилась на колени; подол платья вздыбился, накрыв голые икры Уэлфорда. — Речь не о нас. Речь о жизни Дока. Он всего лишь невинное дитя. Ты должен ему помочь.

— С какой стати? Приведи хоть одну вескую причину.

Она опустила глаза.

— Он ведь и твой сын.

— Да как ты смеешь так говорить?! — взревел вдруг Том. — Как ты смеешь?! — Он замахнулся на нее кулаком.

— Потому что ты его любишь, — прошептала она, пригнув голову и задрожав в ожидании удара. — Умоляю, Том!

Он разжал кулак и, презрительно усмехнувшись, опустил руку.

— Ах, как трогательно! Да ты посмотри на себя, посмотри, как ты этого хочешь. У тебя это написано на лице крупными буквами. Шлюха!